— Как у вас… что у вас случилось с Альбой? С дочерью Шаны?

— Ошибка, — Аира приподнял уголки губ. — Мы вместе выросли и почему-то очень… сблизились в детстве. Как близнецы. Читали мысли друг друга. Так бывает.

— Я знаю.

— И было ясно без предсказаний, что мы так и останемся вместе. Взрослыми тоже.

— Понятно.

— Но я всегда очень серьезно относился к Пробе. Я представлял, как это будет, готовился, тренировался…

— Как все.

— Пожалуй, больше всех… В какой-то момент она мне сказала: «Для тебя твой индекс социальной ответственности важнее живых людей». Имела в виду прежде всего себя… Это уже потом, после Пробы.

— А она не прошла?

— Почему? Она прошла Пробу в шестнадцать лет. Я к тому времени уже работал… В оперативной группе стратегического спокойствия Раа.

— И она приревновала тебя к целой планете?

Аира пожал плечами:

— Она понимала, что обида — чувство жалкое, а ревность недостойна полноправной гражданки Раа. Но ничего не могла с собой поделать и расщепила реальность. Она многому у меня научилась.

— Этому можно научиться?

— Ты, например, научился регенерировать за пару минут.

— Ага, — Крокодил поерзал на железном сиденье. — Она придумала себе парня, который никогда ее не бросит ради какой-то там службы?

— Нет. Она заново сотворила мир. Только маленький, для себя. Ее замысел был — любовь и свобода.

— Погоди! — Крокодил вскинул ладонь. — Но ведь Творец Раа, его замысел… тоже ведь… где-то так?

Аира покачал головой:

— Поторопи мальчишку, нам пора идти.