Сосредоточившись, Лайла приступила к очень тонкой и кропотливой работе: на каждую карту надо было нанести специальную руну. Сделать это требовалось максимально аккуратно. Чтобы не сбиться, она положила перед собой атлас гадальных рун и теперь, очень тщательно выверяя линии, наносила кровь Витольда на карты. Работа потребовала гораздо бóльших усилий и времени, чем рассчитывала волшебница. Только к вечеру карты были готовы, но сама Лайла была столь измотана, что о том, чтобы тот час приступить к ритуалу, не могло быть и речи.

Лайла спрятала готовую колоду в ящик стола, вернула и бутылку с кровью на место. Разминая затёкшие руки, она поправила причёску:

«Ох! Да как она вообще выглядит! Когда последний раз ухаживала за своей причёской?!!» — думала Лайла по дороге в обеденный зал.

Там её ждали. Кирк выглядел заметно лучше, он хоть и ворчал, но уже больше для виду. Одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, что тут ему действительно намного лучше, чем у эльфов. Артос выглядел как всегда собранным и подтянутым. Подали ужин, по случаю прибытия хозяйки дворецкий распорядился на ужин, не уступавший по размаху званому обеду. И это было только к лучшему.

— Кирк, а почему ты так не любишь эльфов? — Лайлу заинтересовала не столько сама неприязнь, сколько ощущение того, что Кирку действительно было почему–то плохо в эльфийском лесу.

— А за что мне их любить? — насупился гном.

— Плохого они же ничего не делали, даже помогали, как могли.

— Не делали… только меня чуть в могилу не свели, я уж думал, что и не выберусь живым из этого проклятого леса.

— Почему?

— Лайла, их магия и их лес действуют на нас, гномов, губительно. Не знаю, как они это делают, но самый верный способ за месяц другой свести гнома в могилу — это поселить его в их лесу. Наверное, они специально что–то наколдовали, чтобы извести гномов, — вспомнив что–то, Кирк злорадно улыбнулся, — но наши колдуны в древности тоже были ребята — не промах, если эльфа затащить в наши горы, то он через пару месяцев лапти отбросит!

— Понятно, вы друг друга стóите, — резюмировала хозяйка замка.

— Не смей сравнивать благородного гнома с каким–то эльфийским отродьем! — побагровел гном. Его борода встопорщилась и теперь смешно торчала во все стороны. Учитывая маленький рост, гном в гневе был скорее смешон, чем страшен. Лайла с трудом сдержала смешок и смогла сохранить серьёзное выражение лица:

— Извини, пожалуйста! Я не хотела тебя обидеть. Я больше не буду!

— Вот так, то лучше, — пробурчал гном.

— А как у тебя дела? — Лайла обернулась к Артосу.