«Ты должна произнести формулу i80! Не забудь! Это очень важно!», — это было последним, что она услышала, и тотчас мир померк для её магичества графини Лайлы де Льеро.

Глава 47. Кердана. Кира. Путешествие продолжается

Глава 47. Кердана. Кира. Путешествие продолжается

Здание, в котором очутилась Кира, было столь странным, что воительница совсем растерялась. Если о пещерах драконов ходили легенды, а о дворцах халифов и эмиров болтали все кому не лень, пережёвывая сплетни, принесенные пиратами, то дворец, в котором она неожиданно очутилась, был абсолютно чужд чему бы то ни было. Даже в сказках девушка не слышала ни о чём подобном. Высокие своды длиннющих коридоров имели угловатые формы, вместо одной из торцевых стен было вставлено стекло и, выглянув наружу, девушка зажмурилась. Буквально в локте от её ног разверзалась пропасть повыше самой высокой скалы её родного острова в несколько раз. Неподалёку стояли, видимо такие же дворцы из стекла и камня: с острыми рублеными углами, высокие и узкие, они теснились неприлично близко друг к другу, не имея даже намёка на какие–либо дворы и разделявшиеся лишь узкими улочками, запруженными многочисленными экипажами.

В коридоре не было ни души, и это обрадовало воительницу. Она осторожно заглянула в одну из дверей и обнаружила весьма бедно обставленную угловатую комнату с множеством стульев и несколькими столами. В комнате тоже никого не было. В коридор выходило ещё множество дверей, и Кира стала планомерно и предельно осторожно обследовать каждую из них. К сожалению, все остальные двери были заперты, за исключением лишь одной, которая вела в туалет. Оказавшись в туалете, девушка проверила, что там больше никого нет, закрыла на щеколду дверь и взглянула в большое зеркало перед рукомойником. Лучше бы она в него и не смотрела! Это было ужасно! Из глубины на неё смотрела гулящая девка из портового квартала, хотя нет, не совсем точно… таких гулящих и бесстыжих шлюх на островах даже в припортовых борделях встретить было трудно. Хотя нельзя не признать, что одежда была весьма дорогой, что, впрочем, никак не делало её лучше.

Одетое на ней платье было из совершенно прозрачного шёлка, оно оказалось таким коротким, что задиралось, оголяя срамные места при малейшем движении. Вырезы лифа не только почти ничего не скрывали, но скорее подчёркивали формы, а тончайшая и прозрачная ткань позволяла увидеть не только все выпуклости, но даже оценить их цвет. Более никакой одежды не предусматривалось. Нанесенный макияж на лице оказался подстать одежде. Толстый слой, теперь уже смазанных туши, румян, белил, пудры и помады создавали неизгладимое впечатление. Её всегда прямые как солома и тёмные волосы теперь были отбелены в почти белый цвет и завиты многочисленными кудряшками, которые венчались многочисленными бантиками. На шее болтались какие–то ожерелья и бусы.