Вся система пока была идеально выстроена, но оставалась мертва, каждый элемент Кровной Цепи существовал отдельно и без связи с другими и без потока энергии не функционировал. Наступал самый сложный этап: наполнение элементов сущностью, в процессе его нужно было вдохнуть в выстроенную систему энергию, заставить войти в резонанс, чтобы она зажила своей жизнью, и тогда… Что будет тогда Лайла не знала. По идее Цепь сможет выяснить, жив ли мастер и в какой форме он существует. Маги древности иногда упоминали в своих сочинениях, что при исключительной настройке и большом везении, возможно установить ментальную связь с искомым разумом, или даже открыть портал для него. Впрочем, никаких достоверных сведений о том, что у кого–то подобное получилось, Лайла не нашла. Однако девушку толкало отчаяние, и даже непроверенные слухи порождали надежду.

Лайла в позе лотоса устроилась на огромном лабораторном столе. Получасовая медитация полностью сосредоточила девушку на ритуале, отрешила от мира, привела в соответствие с астралом и открыло её каналы для энергии. Потоки маны хлынули в хрупкое тело волшебницы и, пройдя через него, накапливались в начертанной на руке руне. Когда жжение от переизбытка энергии стало нестерпимым, Лайла положила руку на карточный фантом в средине пасьянса. Энергия хлынула через её тело в псевдофантом, оттуда оживила цепи и соединила его с башнями. Вся Цепь ожила, заискрилась, переливаясь многоцветными огоньками.

Лайла слилась с Системой Кровной Цепи. Стараясь добиться полного единения с фантомом и башнями, магичка всё крепче и крепче связывала себя кровными цепями. Это было опасно, любой неверный шаг в течение всего времени до конца ритуала и никто не смог бы её спасти, но в то же время это являлось единственным шансом достигнуть небывалой мощи творимого аркана. Исключительно близкое взаимодействие с Системой давало дополнительный шанс на успех, который она никак не могла упустить. Волшебница была полностью уверена в своих силах, пока всё шло даже лучше, чем она осмелилась надеяться: то ли сказывался её опыт, то ли вложенная в творимое колдовство душа и любовь, то ли и то и другое. Лайла определённо предчувствовала уверенность, что у неё всё получится.

Достигнув пика единения, колдунья начала сначала осторожно, а потом всё более интенсивно призывать разум архимага. Он не откликался. Девушка оценила состояние башен, оно было крайне странным, координаты физического мира просто не могли быть мнимыми, а астральная координата отрицательной, но в то же время башня хаоса, физическая и ментальные башни говорили о том, что минимальный уровень контакта установлен. Лайла перебирала в памяти, что могли бы означать такие странные координаты, и не смогла найти упоминаний о таком.