— Я никому не скажу, — искренне заверила его Лайла.

— Очень надо всякую ерунду молоть, буду молчать, — на удивление легко и без капризов согласился гном.

После ароматного чая друзья разошлись по своим комнатам. Несмотря на опасения всяких кошмаров, Лайла спала крепко и отлично выспалась. Наверное, сказалась сильная усталость и пресыщенность событиями предыдущего дня, да и сон в собственной постели всегда слаще, чем где бы то ни было. Утро выдалось хмурым, холодным и пасмурным, подстать настроению. Лайла поспешила принять ванну, наспех выпила чашку принесенного дворецким кофе, и, не откладывая на потóм, поспешила в лабораторию. Она чувствовала себя достаточно отдохнувшей, чтобы более не медлить с ритуалом. Кофе добавил бодрости. Почему–то вспомнились полушутливые насмешки мастера над её привычкой постоянно пить кофе, её любовь к этому напитку никто из знакомых не разделял. Сам мастер пил или чай или вино, и лишь изредка, за компанию, мог выпить кофе.

Лайла достала колоду, вчерашнее перо, чернильницу и бутылочку с остатками крови. Осталась последняя руна, самая главная. Лайла обмакнула перо в кровь и медленно начала чертить руну на тыльной стороне правой руки. Работать левой рукой было трудно, но другого варианта не существовало. Мир, при наличии суперсимметрии[57], был несимметричен в пределах используемых изменений, и многие колдовства имели выраженную хиральность[58].

Покончив с этой процедурой, Лайла подождала, пока кровь полностью высохнет, и аккуратно спрятала бутылочку и чернильницу. Когда рабочий стол был полностью освобождён, она приступила к ритуалу. Это был довольно сложный пасьянс, Пасьянс Кровной Цепи, который раскладывался сразу в двух плоскостях: обычной и астральной. Каждая карта с руной имели свою конфигурацию астрального поля и взаимодействовали с токами энергии астрала, в обычном же трёхмерном пространстве карты были перетасованы случайным образом, что стабилизировало вероятностные флуктуации временнóго континуума. Пасьянс был не из быстрых, и, кроме того, он требовал от мага максимальной сосредоточенности и постоянной подпитки энергией извне.

Лайла очень скоро перестала замечать всё вокруг, сосредоточившись только на картах и их энергетических полях. Наконец пасьянс был разложен. Семь башен по углам фиксировали вектора: по одному на каждое измерение, один астральный и один временной вектора, один ментальный и один физический. В средине, наконец, выстроился астральный псевдофантом искомого мага. Лайла добивалась конгруэнтности астральных полей крови Витольда и полученного псевдофантома с особой тщательностью. Оглядывая получившийся расклад и в трёхмерном объектном мире и в астрале, Лайла с гордостью отметила, что она превзошла себя и даже, наверное, своего учителя. Ещё никогда она не видела столь идеальной настройки и столь аккуратной работы ни у себя, ни у других магов. Ей было чем гордиться, хотя и несколько преждевременно: предстояло самое сложное.