– Кто-то пытался с ним поговорить?

– Я, – ответил Камаэль. – Он вышвырнул меня.

– Точнее, вышвырнул его вместе с дверями, – добавил Самаэль.

Габриэль огляделся вокруг. Они стояли на маленькой замусоренной площадке между заброшенными складами. Ветер гонял старые газеты и куски целлофана. Из барака, в котором Самаэль спрятал Даймона, не доносилось ни звука.

– Ну, хорошо. – Архангел Откровений непроизвольно крутил перстень. – Войду туда.

– Осторожней, – сказал Камаэль. – Он реально спятил. В нем проснулся Разрушитель, слепой и безумный. Он хотел выйти и уничтожить все, весь Космос, все миры, планеты, всю жизнь. К счастью, был слаб и потерял сознание. Потом, когда очнулся, сказал, что для него ничего не значит Царство, предсказание и Сеятель. Пусть все летит к чертям. Закрылся в бараке. Не говорит, не слушает, сидит в темноте. Я боюсь, что он совсем спятил.

– Посмотрим, – буркнул регент Царства. – Только бы он выслушал меня. Я пошел.

– Осторожней, – прохрипел Самаэль.

Габриэль только махнул рукой. Медленно отворил двери, висящие на одной петле. Похоже, Даймон действительно вышвырнул через них Камаэля. Архангел протиснулся внутрь. В помещении царил глубокий полумрак, но в то же время он смог заметить, что барак выглядел так, словно через него прошел торнадо. На полу валялись сломанные ящики и то, что осталось от скромной мебели. Двери в следующее помещение были закрыты. Габриэль дернул ручку. Замок дрогнул, но не уступил. Джибрил постучал.

– Даймон? – позвал он. – Это я, Габриэль. Нам надо поговорить.

Ответом ему была тишина.

– Даймон, послушай, она не умерла. Клянусь. Самаэль пересказал сплетню. Хийя жива.

Ни звука.

– Я не обманываю тебя. Я тоже ее люблю. Она для меня как дочь. Прошу, давай поговорим.

Он приложил ухо к доскам и прислушался. За дверями раздался тихий шорох.

– Даймон, открой. Я расскажу тебе правду, клянусь.

Завесы скрипнули. Архангел Откровений вовремя отскочил, но двери только слегка приоткрылись.

– Входи, – услышал он хриплый голос.

Габриэль протиснулся внутрь. Там царила почти полная темнота. Он натолкнулся на обломки досок, бывших перегородкой.

– Даймон? – осторожно позвал он, напрягая зрение.