— Всё еще можно остановить, — взмолился он, с надеждой глядя на лорда Эдварда. И, призвав все свои дипломатические способности, продолжил: — Сегодняшняя победа далась слишком дорогой ценой. Если мы одержим ещё одну такую победу, то окончательно погибнем. Прикажите сделать запрос в посольство Аманиты об установлении канала прямой связи. Октавиан Севир охотно пойдёт на уступки, ведь затяжная война так же невыгодна столице, как и Ледуму. Убежден, после неудавшейся попытки разделаться с Ледумом одним ударом он станет сговорчивее. Как известно, лорда Аманиты играет свита, и советники наверняка уже терзают владыку за агрессию, которой он запятнал свой город в глазах всей конфедерации. Я лично проведу переговоры. Если потребуется, я отправлюсь и на церемонию вступления в права верховного лорда и выполню всё, чего потребует Октавиан Севир. Я сделаю всё, чего он захочет — сделаю ради вас и во благо города. Он не сможет более настаивать на вашем личном присутствии, ведь теперь у вас есть премьер. Премьер Ледума — законный представитель лорда-защитника и полноправный соправитель города. После церемонии… спустя какое-то время… вы сможете лишить меня титула и отказаться от моих слов. Всё это поможет выиграть время и не допустить конфликта, а также разрешит казус белли, который сейчас является единственным формальным предлогом к началу войны.

Выслушав эту долгую речь, лорд Эдвард неожиданно вздрогнул, и на лице его застыло нечитаемое выражение.

— Нет, — с тяжелыми нотками в голосе всё же дал ответ беловолосый. — Я не вступаю в торги. Ни с Октавианом, ни с кем другим. Отправившись в Аманиту, ты должен будешь принести священные клятвы верности верховному лорду Бреонии. Чтобы отречься от этих клятв, данных от моего имени, мне придётся тебя казнить. Это неприемлемо. Я не намерен даже обсуждать такие варианты.

— Иногда и смерть бывает частью государственной службы, — медленно проговорил Кристофер, подспудно ожидая, что упрямство его вызовет-таки вспышку гнева лорда-защитника, но тот, по-видимому, был слишком истощен для энергозатратных эмоций. — Разве не для подобного маневра и был я назначен на пост? Такой выход станет… наименьшей жертвой. Пожалуйста, милорд, позвольте мне сделать это. Не заставляйте меня своими руками развязывать большую войну. Бреония захлебнется в крови!..

Правитель скривился. Ему нравились нежные звуки этого мелодичного голоса, нравились даже сейчас, когда приближенный осмеливался настаивать на своем. Тем не менее, спускать такое было нельзя.

— Ты образцовый премьер, — сухо проронил лорд Ледума. — Но ты многого не знаешь и рассуждаешь о делах, тебя не касающихся. Прими это к сведению.