Справедливости ради, учитывая показательную работу особой службы, вероятность этого была крайне мала. Выражаясь любимым Винсентом языком математики, она стремилась к нулю. Однако лорд Эдвард всегда отличался практически параноидальной подозрительностью.

Кристофер с тревогой обратил внимание на охватившее его ощущение холода. Озноб постепенно сотрясал тело, перекинувшись с кистей рук на предплечья и плечи. Он всё усиливался. Лоб же, наоборот, был горяч, как при лихорадке, а горло сильно пересохло. Глава ювелиров наполнил бокал чистой свежей водой и выпил, прекрасно зная, что та не поможет.

Вода не уймет этой острой противоестественной жажды, — жажды опиума.

Кристофер с трудом соединил дрожащие пальцы вместе, мысленно потянувшись к сапфиру. Что ж, он легко снимет этот неприятный синдром и погрузит себя в состояние трех-… нет, лучше четырехчасового сна. Организму действительно нужен отдых.

Однако уже в следующую секунду глава ювелиров вскрикнул и схватился за голову. Манипуляции с драгоценными минералами стали слишком болезненны — судя по всему, маг исчерпал свой ментальный лимит.

Проклятье! Он сам загнал себя в этот угол. Беспрерывное использование энергии сапфира для поддержания работоспособности со временем привело, как и полагается, к неприятию, отторжению организмом этой чуждой энергии. Однако как восстановить силы, если тело ломает от невыносимой жажды, а разум слишком истощен, чтобы справиться с этим при помощи магии? Образовался замкнутый круг.

Ответ был бы прост, если бы у Кристофера имелось при себе хоть какое-нибудь наркотическое вещество. Но, увы, за последние несколько дней совсем ничего не осталось. Премьер Ледума почти не покидал своих апартаментов, вплотную занятый государственными делами, и не имел возможности пополнить свои запасы.

Разумеется, он мог бы отправить с маленьким поручением слугу, но не решался сделать этого. Лорд Эдвард, за всё это время явившийся к своему фавориту один-единственный раз, как раз как назло застал его за курением. Раздав указания, правитель сухо порекомендовал задуматься над возможными последствиями порочной привязанности, поскольку, по мнению некоторых ученых, та приводит к психическим расстройствам.

Кристофер похолодел, услышав такие слова. Его влиятельный когда-то отец как раз коротал свои дни в одной из закрытых лечебниц Ледума, а может, давно уже умер от болезни или какого-нибудь экспериментального препарата — поддерживать связь с пациентами было запрещено.

Про эти заведения мало что было известно достоверно, зато ходило множество страшных слухов. Шептались, что часто сумасшествие было лишь предлогом, чтобы избавиться от неугодных, а заодно посодействовать науке с подопытными. Как бы то ни было, Кристофер не видел отца более пятнадцати лет. Разумеется, маг не испытывал к родителю нежных чувств, об их существовании многие дети Ледума даже и не подозревали.