Лорд, коронованный бледными молниями.

* * *

Не сдержавшись, Кристофер устало выругался вслух, испортив очередной лист, который, скомканный, тут же полетел на пол к своим предшественникам.

Выражение премьера не отличалось обычным изяществом, но сил владеть собой больше не было. Острые кончики сдвоенного пера рвали плотную гербовую бумагу, руки дрожали, выводя неровные, нехарактерные для каллиграфического почерка знаки.

Кристофер оторвал глаза от записей и тяжело вздохнул. Половина пятого ночи… или уже утра? Иными словами, час тигра в самом разгаре, и ему срочно требуется перерыв… хотя бы несколько часов здорового, полноценного сна.

Не то чтобы главе службы ювелиров очень хотелось спать, скорее наоборот — заснуть в состоянии крайнего утомления вряд ли удастся. Но и продолжать работать уже просто невозможно. Что бы там не болтали на улицах, а спорить с физиологией сложно даже магам. Да, они не были неуязвимы. Иногда можно искусственным образом обеспечить организм энергией, не есть и не спать несколько дней подряд, ни на секунду не прекращая активной деятельности, но после всех великих подвигов неизбежно наступает истощение, требующее увеличенного времени на восстановление. И похоже, такой момент расплаты для него настал.

О, как хотел бы он оторваться от проклятого письменного стола, от этих бесконечных бумаг, покрытых, как плесенью, яркими узорами чернил!

Однако, ситуация сложилась критическая. По приказанию правителя Кристофер спешно составил и разослал дипломатические ноты лордам-протекторам лояльных Ледуму городов, в которых аккуратно, но в то же время жестко излагал образовавшиеся в Бреонии непростые политические обстоятельства и от имени лорда Эдварда призывал дать отпор всевластным притязаниям Аманиты.

Как и следовало ожидать, на столь важные послания лорды отреагировали незамедлительно. Теперь перед премьером лежали девятнадцать длинных витиеватых писем, на каждом из которых рукой лорда Эдварда значилось «Совершенно секретно» и «Особо срочно!».

Обе пометы недвусмысленно давали понять, что праздность в ближайшее время не грозит главе службы ювелиров. Девятнадцать неоднозначных писем от августейших особ ожидали тщательного анализа и скорейших выверенных до запятой ответов. Такое дело, от которого, без преувеличения, зависела судьба Бреонии, определенно не стоило затягивать. И самое неприятное, неоткуда ждать содействия — переписка была слишком конфиденциальна и существенна, чтобы передавать её в руки дипломатов, среди которых могут затесаться шпионы, изменники или просто жадные до вознаграждения люди.