— Пусть сначала найдут! — Мужичок толкнул зятя в толпу. Аглая подскочила и взяла жениха за руку.

— А нам что делать? — спросил старик с седой бородой.

— Пишите жалобу Верховному главнокомандующему! — посоветовал я. — Он за народ, поможет. И если всерьез… Мужики в станице есть?

Он кивнул.

— Забирайте ружья этих. — Я указал на связанных очхи. — Создайте дружину и гоняйте мародеров. Только без фанатизма. Не то пришлют карательный отряд…

— Сам-то кто будешь? — спросил старик, хитровато прищурившись.

— Капитан гвардии его императорского величества.

— То-то гляжу: не очхи! Звать тебя как?

— Илья Степанович.

— Спасибо тебе, Степанович! — поклонился старик.

Толпа на площади последовала его примеру…

* * *

Я не собирался брать пленных, но мародеров из станицы пришлось забрать. Мордатый старлей, окажись на свободе, немедленно организовал бы карательную экспедицию, да и лопоухого жениха было жаль. Он со своей конопатой еще хлебнет… Прибыв на базу, я сдал пленных и по телефону связался с Ливенцовым.

— Тебе сколько лет? — спросил он, выслушав доклад.

— Скоро тридцать! — удивился я.

— Я думал: семнадцать! Зачем своим именем очхи представлялся?

«Чтоб не убивать их!» — подумал я, но промолчал.

— Люди Зубова перехватили и дешифровали их радиограммы. Теперь они знают, кто командует диверсантами. Твои приметы… Если пойдешь в новый рейд, обман с удостоверением не пройдет. Но это полбеды. Очхи поймут, что группа у нас одна, в результате весь план насмарку. Об этом подумал?

Я молчал. Что говорить, когда сказать нечего?

— Значит так! Сдашь роту Тертышкину, а сам выезжаешь в Петроград. Следующую операцию проведет он.