* * *

Все происходит мгновенно. Часть комнаты, в которой сидел ван Дикен, провернулась внезапно вокруг оси, заслоняясь стеной. Одновременно пол разъехался на треугольные части, и вся комната разложилась, распадаясь на фрагменты, ставшие частями гигантских кос, обручей и маятников.

Только вот Драккайнен уже был в боевом режиме. Элементы, из которых состояла крепость Шип, были достаточно велики. Они равнялись фрагментам авианосца и не могли разогнаться до большой скорости с нуля. Даже если не понять, что их разгоняло, они были материей. Сталью, железом или каким-то сплавом.

Двигались быстро, но Драккайнен двигался быстрее. Когда пол распался, он сделал шаг к одному из вращающихся фрагментов и поехал вместе с ним в хаос клубящегося железа. Прежде чем элемент, на котором он стоял, перевернулся вверх ногами, он перескочил на пролетающий рядом шатун, потом – на острие маятника и стоял на нем, держась за ось, на полукруглом фрагменте под ногами, потом перескочил на титанические спицы какого-то колеса, оттуда – на огромные, словно крепостные стены, зубья великанской шестеренки, с которых соскочил до того, как они сплелись с другой шестеренкой, пробежал по какому-то монструозному рычагу, проскочил над огромной, словно крыло самолета, косой, проехал кусок пути на другом клинке – и двигался так, на одном инстинкте и чувстве равновесия, все ниже и ниже. Знал, что хватит одной ошибки, чтобы он оказался перемолот и распылен на кусочки, словно утка в турбине. Это был пазл. Чисто мануальное искусство. А он был в этом хорош.

И был куда быстрее механизма.

Цифрал рисовал ему движение следующих частей, но было видно, как те распадаются. Хуже всего были обручи. Каким-то невероятным образом они могли вертеться одновременно в нескольких направлениях, словно у них сразу две оси, и все складывалось и раскладывалось плавно, вертясь быстрее, но для боевого режима это было сонное, неспешное движение. А все, что наклоняется в одну сторону, должно повернуться и в другую; что возносится, должно пасть, а что закрыто, в условиях постоянного движения должно раскрыться. Это был пазл, а у пазлов есть правила, даже если они состоят из невозможных фигур.

Поэтому он его решил.

* * *

Когда он соскочил с полного язв гигантского кулачка на землю и позволил ему отъехать, сразу же прянул, словно кролик, зигзагами. Должен был скрыться и подождать момента или способа. Бежать или таиться?

Должен был придумать что-то и вернуться сюда через какое-то время.

Мог также воспользоваться убежденностью ван Дикена, что он мертв, и подождать, пока тот покажется.