Это начинается от ног. Они отсутствуют. Даже не холод, а словно бы исчезли. Словно бы я сам исчезаю, сантиметр за сантиметром. Исчезают мои ноги, исчезают охватывающие древко пальцы. Весь я стану так исчезать, растворяться в темноте, до самых глаз. Они исчезнут последними.

Собственно, я не боюсь. Не знаю почему. Тону в боли и не боюсь. И все еще иду.

Падаю, встаю.

И иду.

Но не боюсь.

Мне лишь жалко. Неба, утреннего света, бульваров, губ девушки, полета птицы. Тех, кого я люблю. Боже, мне так жаль! Мама…

Будь, Боже. Будь на той стороне. Я так далеко…

Я на другом конце космоса.

Найдешь ли меня здесь?

Я иду.

Отчего так долго?

Я вижу траву под ногами, вижу все перечеркнутым, забрызганным древком.

Ноги у меня деревенеют, и все же я иду. Как это возможно, что сердце мое все еще работает? Каким образом заполненные кровью, разорванные легкие все еще качают воздух?

Шаг за шагом.

Я иду.

И понимаю, что, должно быть, начинаю терять зрение: руки мои выглядят странно. Кожа делается серо-серебристой; ничего странного, но кажется мне, что пальцы, которыми я обхватил древко, становятся все длиннее.

Я иду.

Поднимаю одну руку к глазам и вижу, что они вправду стали длиннее. И что средний палец расщепился надвое.

Ноги у меня словно колоды, я все хуже их ощущаю. Делаю шаги, но неуверенно, как идя на ходулях.

Еще пара шагов. Еще чуточку.