— Ты называешь ее Ирой?

— Да, и не только я. Вообще-то она Ирина, а не Ирэн. Моя бабушка хотела дать внучке какое-нибудь восточное имя и решила, что Ирина — восточнее не выдумать. Поэтому — Ирина Лейла. — Август включил кофемашину. — Зато мне удалось купить в коллекцию еще пять моделей, очень редких, и в прекрасном состоянии.

Следующие пятнадцать минут Август рассказывал про машинки. Я привычно слушала. Как ни странно, меня совершенно не раздражали увлечения Августа. Вероятно, потому, что я не его жена. Интересно, сумеет ли Эмбер понять, что его коллекция — вовсе не хобби, а основа всей жизни? Наверное. Она мудрая девушка.

— Как же я устал… Надо было все-таки взять тебя с собой.

Я промолчала.

— Скотт очень удивился, что я прилетел один. А уж как Ира расстроилась! Она очень хотела познакомиться с тобой. Она ведь в юности мечтала стать разведчицей. Но ей объяснили, что к этой профессии надо готовиться с раннего детства. Вот как ты. И Лайон почему-то думал, что ты прилетишь непременно. Я сказал, что у тебя с Бергом нечто вроде медового месяца, я отпустил тебя погостить к нему. Лучше бы молчал. Что мне тут же наговорили! Что Берг безответственный, он не уследит, не справится, поддастся минутному капризу… В нашей семье не питают иллюзий на его счет. Ну и мне попало — за то, что я доверил тебя такому ненадежному человеку. Пришлось обещать, что приедем на Рождество. Имей в виду и ничего на Рождество не планируй.

— Я вообще-то хотела домой съездить.

— Поедешь в следующем году. Делла — надо. А я говорил — поехали со мной. Тогда на Рождество делала бы что хотела.

— Если б я поехала с тобой, то не узнала бы, что один из наших трупов — вовсе не Адам Бейкер, а его брат-близнец.

— И как докопалась?

Я застыла:

— А ты знал?!

— Это первое, что мне пришло в голову. Картина, Делла. Ни один художник не станет выдавать за свою настолько известную работу. Даже перед профанами. Профаны разные бывают, так нарвешься на случайно осведомленного — потом не отмоешься. Бернард действительно был живописец, он жил в этой реальности и поступал согласно ее правилам игры. Адам просто не знал, что это за картина. И предположил, что брат рисовал с натуры в Гонконге, — потому что там есть море. А метка, следы которой ты нашла на холсте, окончательно все прояснила. Картина выставлялась в галерее вместе с еще восемью работами Бернарда. Он был очень приличным художником. Копия у него вообще единственная, остальные работы оригинальные. Потому, видимо, он и подарил брату именно эту картину — она не имела самостоятельной художественной ценности. Но подходила для солидного офиса. Что еще новенького?