– А мы не пойдем.

– Думаешь, пусть Васька вычислит, какая из пещер жилая, и оставит перед входом плакатик?

– Как вариант. Пусть высылают переговорщика.

– Ну, собственно, ничего другого и не придумаешь. Из безопасного.

– Пошли в лагерь?

– Да. – Павлов отряхнул скафандр. – Тут ловить явно больше нечего.

* * *

Мне правильно казалось, что в этом раю все прекрасно. Август дошел до озера, принес воды на пробу. Анализатор, даром что электронный, пришел в восторг и рекомендовал эту воду для людей с пониженным иммунитетом и плохой адаптивностью. На вкус она была сладкой. Никаких болезнетворных агентов и кишечных паразитов аппарат не обнаружил.

Роботы рубили просеку к воде. Василиса злилась, хотя и знала этих роботов. А у меня – не иначе с местной водички – образовалось слишком много энергии, которую я не знала к чему приспособить. В конце концов я поднялась в рубку, нашла там Павлова и сказала:

– Дим, давай возьмем челнок и собаку и проверим озеро.

– Три часа до отключения, – напомнил Павлов.

– И два – до того, как стемнеет. Да знаешь, куда мы улетим за это время?!

– Мне без разницы. Я хочу вернуться до отключения, потому что спать в папоротниках не так удобно, как в койке.

Я всем видом давала понять, что не отстану.

– А чего б тебе Маккинби не взять? Я его десять минут назад видел, он бродит, как медведь-шатун, и ищет себе занятие.

Я промолчала.

– А-а, вы поссорились, – гадким голосом сказал Павлов.

– Хочешь, по роже дам? – вкрадчиво спросила я.

– Руку сломать не боишься? У меня не только колени протезировали. У меня еще и лицевые кости карбоновые.

– Это ты лихо.