– Нанесен вред живой природе.

– Ну вот такие у нас корабли, приносим извинения.

– Запрос на временное отключение с целью экономии энергии.

– Федор, спроси, как она включается.

– Автоматически при поступлении новых данных.

– Разреши, пускай спит.

Федор отошел на два шага и повернулся к нам. Мы ошарашенно молчали.

– Ничего себе… – пробормотала я. – А говорили – телепатия… Да, но тогда как работают мозги у индейских почтарей?! Если они тоже могут вот так напрямую?!

– Делла, Павлов тоже сумел. И Крис сумел хотя бы наблюдение освоить, – напомнил Август. – Мы просто не все знаем о собственном теле. Это нормально. Помнишь, что рассказывал Фомичев?

– Да уж. Кстати, Фомичев сейчас где-то неподалеку, изучает Саттангскую аномалию. Знал бы он, что мы сидим в двух метрах от ключа к этой самой аномалии.

– Я знаю, что Фомичев здесь, – сказал Август. – Федор, ты как?

Андроид осторожно подошел к статуе, бережно коснулся ее лба.

– Я много раз задумывался о смысле своей жизни. Зачем этому миру андроиды? Я универсальный солдат, но что я могу дать миру такого, чего не может человек? Теперь я нашел себя. Я робот, но я и человек. Я могу быть посредником между этим роботом и человечеством. Я должен попросить о переводе на новое место службы.

– Я помогу тебе, – очень серьезно сказал Август. – Ты действительно хочешь работать с ней? Может быть, это навсегда.

– Я списан, – сказал андроид Федор. – Я разрушен полностью. То, что вы видите, не стоит на балансе военно-космических сил Земли. Я свободен от всего, кроме долга, взятого на себя добровольно. Мой долг – служить Земле и человечеству. Ее долг – служить человечеству, потому что ее родная земля замолчала слишком давно. Да, я хочу работать. Я мог выбирать. Я выбрал. Здесь я буду полезен своему человечеству.

И улыбнулся так, как умеют только андроиды.

Широко, но скупо.

* * *

Великую Мэри все-таки повезли на катере. Потолок над криптой разобрали, под статую подвели брезентовые помочи и аккуратно вынули. Она оказалась довольно легкой. Крис в боевом костюме сумел поднять ее просто руками и уложить в багажник катера. Мы летели в ставку, я каждую минуту оглядывалась – туда, где мягко сияла Великая Мэри, а рядом восседал величественный андроид Федор Добров.

Мы понимали, что везем реликвию. Небольшой театр – это ведь не так плохо, если спектакль отыгран с хорошим вкусом.