И еще она была живая. Она следила за мной внимательными сапфировыми глазами. Глаза огромные, миндалевидные, сильно поднятые внешними уголками к вискам. Она вообще выглядела не статуей, а живой женщиной, просто покрашенной золотом и застывшей в удобной ей позе.

Она сидела на пятках, с развернутыми плечами и безупречной осанкой. Голова высоко поднята, что подчеркивала прическа – волосы задраны с боков к макушке и отброшены на спину толстым жгутом. Руки она протягивала вперед, словно предлагая напиться из ее ладоней, сложенных лодочкой. Но пальцы разведены, как будто она вылила воду, полила ею землю. Да, действительно, это не индейская реликвия – все драгоценные камни ограненные, причем я такой огранки никогда не видела, она была криволинейной. Но мне не хотелось думать о Великой Мэри с точки зрения качества изготовления.

И черная щепка в серебре на шее. Талисман Ивана Кузнецова.

Четыре года назад, когда Крис нашел ее, у нее был талисман Билли Мбабете. Крис поменялся с ней талисманами. Наверное, потому, что черный камень Билли указывал дорогу, а камень Ивана – правду. Матери Чудес очень важно знать правду.

Она меня видела. Я отошла, потом присела. Она не отпускала меня взглядом.

Я внезапно поняла, что она нагая. Поймала себя на странной мысли, наверное, ей холодно или неуютно… Господи боже ты мой, я схожу с ума. Я думаю о том, как себя чувствует статуя.

Но я сняла куртку и набросила ей на плечи.

– Здравствуй, – сказала я и сама испугалась звуков своего голоса.

В сапфировых глазах мелькнул огонек. Показалось? Или она слышит меня?

– Здравствуй, – повторила я. – Не знаю, кто ты. Не знаю, может быть, я брежу. Это не имеет значения. Но если… Если ты можешь – забери мое прошлое. Я устала жить в нем. Я хочу жить в настоящем, где так много хороших людей. В моем прошлом только боль и черные тени. Оно не пускает меня, оно пожирает меня. Пожалуйста. А если это невозможно – тогда забери меня. Только так, чтобы никто не пострадал. Ладно?

Чего-то не хватало. Что-то еще нужно сделать. Я медленно оглядела себя. Великая Мэри, Мать Чудес, тихо ждала.

Я раскрыла нож. Под курткой на мне была только майка. Я оттянула край над левой грудью. Там, где у меня был маленький шрам. Очень аккуратный, очень тонкий белый рубец. Мне когда-то сказали, что это след от металлического штыря, на который я наделась, упав в недостроенный колодец на Сонно. Был очередной пьяный праздник, мы поссорились с Максом, он ответил резковато, а может, даже накричал. Я обиделась и убежала в сад. Шел дождь, каменные плиты дорожки намокли и стали скользкими. У меня, наверное, подвернулась нога. И я упала в колодец, где меня и нашли через несколько часов.