Август уже порвал пакет, вытряхнул салфетку и прижал к моей груди. Тут я вспомнила, что сама порезала кожу. Я попыталась отвести его руки, но Август не унимался.

– Август, – негромко позвал Крис.

И глазами показал на статую.

Август уставился на окровавленные ладони Великой Мэри. Потом – на меня.

– И зачем? – тихо спросил он.

– Так надо было, – ненормально беспечным тоном ответила я.

Что-то со мной происходило, мне хотелось смеяться, веселиться, я бы не отказалась даже напиться допьяна. Отходняк после боя. Впервые в жизни. Определенно, я больше не гожусь ни на что. Психика окончательно накрылась медным тазом.

Август протянул руку к моей куртке, которой укрывалась статуя.

– Нет! – закричала я. – Не трогай! Она замерзнет!

– Август, оставь ее. Это отходняк. Бывает. Вызови кого-нибудь с катером, скажи, чтобы прихватили пару твоих шикарных пледов, сдадим девочку врачам, все будет замечательно.

– Ты меня-то не успокаивай. Делла, ты хочешь выйти наружу? К нашим?

– Глупый вопрос. Конечно, хочу. Я хочу есть, пить, я зверски устала. Просто не трогайте Ее руками, и все. Она живая, вы что, не видите? Ей неприятно, когда с Ней как с куском мертвого металла.

Август смотрел на меня очень печально.

– Кстати, я еще в первый раз обратил внимание на этот эффект, – поддержал меня Крис. – Она все время следит за тобой глазами. И явно слышит тебя. И, к слову, теплая. Я заметил, когда талисманы менял.

– Крис, – попросил Август, – надо вывести Деллу. Но мне страшно оставлять статую… Мать Чудес без охраны.

Крис поглядел на него, на меня.

– Сидите здесь, я сейчас парней соберу, вынем ее отсюда. Аккуратно, на брезенте. Или постоянный караул поставим. Вы ждите.

И ушел. Август усадил меня у стены, сам присел на корточки напротив, опустился для надежности на одно колено.

– Делла, то, что с тобой случилось, это не конец жизни.

– Слушай, оставь, а? Конечно, не конец. Я просто сделаю аборт.