Строго говоря, если верить этому, то у меня подвернулась голова, а не нога.

Но я не знаю, как было. Я забыла. Амнезия. А потом я развелась с Максом. Потому что мы не пара. Или еще почему. Но о принятом тогда решении я не пожалела ни разу.

Я тщательно вытерла нож о штаны. Прижала лезвие к коже. И, сильно нажимая, провела поперек рубца. Боль была на удивление слабой. Кожа лопнула, обильно потекла кровь. Я подставила пальцы. Когда набралось достаточно, я намазала кровью ладони Великой Мэри.

Кажется, я забыла важное. Я нахмурилась. Текли секунды, в памяти бились какие-то слова, но упорно не складывались во фразы.

Наконец я вспомнила.

– Знаешь, есть два человека… индейца. Они искренне верят, что ты богиня. Они хорошие парни, Нун и Гдем. Они не фанатики, нет. Стараются поступать по справедливости. Хоть они и сторожили нас, но зла не причиняли. Помогали, сочувствовали. Не побоялись заступаться за нас. Хорошие ребята. Хотят улететь с нами. Вот. Теперь я все сказала.

Меня отпустило.

Я ощутила себя безумно уставшей. Ноги не держали.

Я обошла Великую Мэри со спины, села справа от нее по-турецки, уронила руки на колени. И привалилась к ней плечом.

Она была теплой и приятной. Как человек, зачем-то выкрасившийся золотом.

Я закрыла глаза.

* * *

Похоже, я уснула, причем очень крепко, и очнулась от того, что меня схватили за плечо. Я вскочила и едва не упала, меня подхватили.

Подхватил меня Август. Почему-то в полной форме терминатора, только без шлема. Шлем лежал на полу. А чуть поодаль стоял мой брат Крис. Тоже в костюме и тоже без шлема.

– Жива, – сказали они хором.

– Сейчас, – Август полез в карман и вытащил перевязочный пакет.

– Я не ранена, – пробормотала я.

– Ты вся в крови.

– Это фигня. Ты вообще откуда здесь?

– Откуда и ты. Пришел.