Мэдлин тихо улыбалась. И сейчас я понимала, что в ней нашел Август. Ее кукольно-правильное личико сияло, темные блестящие глаза светились изнутри.

Император кивнул нам и удалился.

— Хотите чаю? — спросила Мэдлин.

…Август сказал, что ей на роду было написано угодить в сказку. Слишком неземная. И ее история была действительно сказочной.

Ее отец был резидентом на Сайгоне. Юная Мэдлин, конечно, ходила на вечеринки, которые посещала и китайская аристократия. Половина китайских мальчишек приезжала нелегально, инкогнито и вообще на свой страх и риск. Однажды на такой вечеринке она оказалась рядом с красивым молодым китайцем, даже с виду — балбесом и прожигателем жизни. Но он таким только казался.

Она со смехом рассказывала, что китаец поначалу испугался ее. Да-да. Она была слишком красивой, такой, что он решил: ее подставили ему. Ее отец, узнав о знакомстве, пришел в ужас, затем в ярость. Но потом все как-то привыкли.

Мэдлин первые полгода не знала, кто ее возлюбленный. Считала китайским княжичем. Пока он в приступе отчаяния не признался, что ему предстоит унаследовать императорский трон, и он не знает, доживет ли до Нового года, потому что… потому что у него такой отец. И конечно, старый император не позволит наследнику жениться на дочери федерального разведчика. Тогда Юджин едва не принял решение бежать из Шанхая.

Но, остыв, он передумал. Вместо побега он стал вникать в дела, в устройство империи, учился быть правителем. Раз в месяц он ухитрялся выбираться на Сайгон, где виделся с Мэдлин. Ее отец заботился о том, чтобы у китайского принца был широкий кругозор, правильные знакомства среди федералов и представление о большой политике. Один за другим родились двое детишек — сын и дочь. Юджин поклялся жениться на Мэдлин, а ее детей сделать законными наследниками.

Они ждали, когда умрет старый император.

Но сначала он уволок в могилу семью Мэдлин.

Ей казалось, что в жизни нет трагедий больше, чем разрыв ее сестры с Николсом, от которого та родила двоих замечательных мальчишек. Ей думалось, нет беды хуже, чем многолетнее ожидание жениха. Но так было лишь до тех пор, пока отец не посвятил ее в свои дела.

Мэдлин было страшно. Очень. Сейчас, когда прошло время и боль перестала быть острой, она признавала: отец погиб по своей вине. Его собственное творение ударило по нему бумерангом.

Он создал тоталитарную секту. Своими руками. Постарев, передал руководство сыну от первого брака, Хорасу. А тот завел себе конфидента, какого-то Тима Клодана.

Старый Грей долго не знал, чем в действительности занимается Хорас. А когда узнал про андроидов, вынул пистолет из сейфа. Может быть, потом он и сам застрелился бы. Но сначала ему нужно было отвести угрозу, олицетворением которой стал его родной сын.