— Почему?

— Я с вами не еду. Мне надо в Медянск.

— В Медянск??? — хором воскликнули все трое.

Теперь Аня, кажется, поняла причину его странного поведения. Смерть Марины оказалась слишком трудным испытанием не только для Сергея, но и для Жени. Он тоже сошел с ума! Иначе как объяснить, что он собирается идти туда, откуда все бегут? В Медянск, ставший теперь логовом этих созданий, пришедших из иного мира. В Медянск, улицы которого усеяны телами людей! — Именно таким представлялся ей теперь родной город.

— Зачем? — Леха первым обрел дар речи. — Там же они!

— Плевать! Мне нужно в Медянск. Я потом вас догоню.

И тут Аню прорвало… За мгновение забылось все — и страх от того, что существо, убившее ее друзей, может быть где-то поблизости, и треволнения последних дней, и усталость, и страх за Женин рассудок. Осталась лишь обида. Чисто женская обида, не поддающаяся определению и классификации, которую могут понять лишь женщины — понять, но не выразить словами.

— Значит, ты бросаешь меня? — крикнула она ему в лицо. — Значит, отправляешь в Омск, с друзьями, а сам отправишься черт знает куда, потому что тебя на чем-то переклинило? Кто у тебя там? За кем ты едешь? Скажешь, что за родителями — не поверю! За последние два дня ты о них, кажется, и не думал! У тебя там девушка, да? Как ее зовут?

Она выплеснула из себя все, и ждала ответного выплеска эмоций. Пусть он обзовет ее дурой, пусть скажет, что всегда любил ее и только ее, и что в город собирается возвращаться именно из-за родителей.

Но Женя ответил спокойно — как, собственно, и всегда. Практически без интонаций…

— Настя.

— Ах, Настя?!!

Она залепила ему пощечину! Впервые в жизни, если не считать детских драк, когда для девочки еще не считалось зазорным побить кого-либо, а тем более мальчишку, Аня ударила кого-то. Ударила раскрытой ладонью, со всех сил, и руку тут же словно обожгло кипятком. Женя же даже не пошатнулся… Словно не ударила его по лицу, а натолкнулась на невидимую стену.

Или его лицо было каменным!

Аня расплакалась, уткнувшись в свитер обнявшей ее Даши. Сквозь слезы она услышала Лехин голос:

— Какая еще Настя? Что ты несешь?

— Просто Настя. Я обещал, что приду за ней, если случится что-то страшное. И я приду!

— А как же… как же Аня?

— Ты позаботишься о ней.

— Жень, ты рехнулся?