— Очень может быть…

Ане захотелось умереть!

Весь этот год он был рядом с ней. Она принимала как должное его ухаживания, его улыбку, его ласковые руки. Легко мирилась с множеством его недостатков — с излишней принципиальностью, порою граничащей с глупостью, с упрямством, с равнодушием, которое порою казалось ей напускным, а порою и настоящим. Мирилась, говоря себе: «Мы просто пара»… Никаких обязательств, никаких оков. Свободная любовь…

Вспомнила свои мысли, пришедшие в голову всего шесть дней назад, теперь кажущиеся вечностью — «Поеду хоть на край света, если он будет рядом. Но не „для того, чтобы быть рядом с ним“… Просто „Если он будет рядом“»…

Сейчас она готова была поехать с ним в Медянск, навстречу неизвестности, навстречу этим зубастым детям с красноватой кожей, навстречу FV. Только чтобы быть рядом с ним.

Даша, вдруг, отстранилась, и Аня почувствовала у себя на плечах Женины руки. Он легонько встряхнул ее, заставив поднять на него взгляд.

— Это не любовь, — тихо, так что его слова слышала одна лишь Аня, сказал он. — Ты просто боишься. Боишься что-то менять. Боишься отпускать меня. А ведь я вернусь!

Она больше не пугалась и не удивлялась. Да, Женя читает ее мысли. Ну и что? В мире, в котором Марина могла родить маленькое краснокожее чудовище, это нормально.

— Ты не вернешься! — ответила она, и ее сердце сжалось в маленький трепыхающийся комочек. Стало страшно! Страшно, как никогда в жизни! Как ей не было страшно даже в тот момент, когда Женя посмотрел на нее чужими глазами, и кто-то стал резать ее изнутри, не давая пошевелиться.

Пришел на ум приснившийся в понедельник сон о выпавших ночью зубах. Выпавший зуб — к покойнику. Выпавшие зубы — к покойникам. К концу жизни! К концу ее жизни! К гибели всего, что она любила.

И когда за открытым окном раздался приглушенный расстоянием рев моторов, Аня, в отличие от остальных, даже не повернула в ту сторону головы. Она знала, кто едет в одной из этих машин. Старуха с длинными когтями! И на этот раз она не ошибется дверью! На этот раз она едет именно к ней!

Бежать? Прятаться? Чтобы вместо нее снова умер кто-то дугой? Нет уж, довольно! Она встретит Смерть, глядя прямо ей в глаза. Смерть заслужила это, ведь она так долго охотилась за ней, и почему-то не могла поймать.

Женя

Женя

У него не было ни малейшего желания говорить. Отвечать на вопросы, решать что-то за них — за друзей, таких родных, таких близких, но таких беспомощных и глупых. Ему хотелось лишь лежать, забывшись, отключившись от внешнего мира, и слушать. Впитывать то, что говорила ему Настя.