Я не удивилась. Хикати пробормотал, мол, можно найти и другое убежище.

– Лоренс, – со спокойной улыбкой сказала Леони, – неделю назад я пришла домой и увидела на полу в гостиной трупы пяти своих дочерей. Обезображенные трупы пяти молодых женщин, так похожих на меня. Вся зала была в их крови. Их заставили убивать друг дружку, убедив, что это откроет им путь в Новый Мир. Я сильная, я не сошла с ума. Но теперь я хочу, чтобы меня судили наравне с теми, кто использовал мои методики для убийства. Я не собираюсь убегать от ответственности. Я готова компенсировать все зло, которое было причинено моими руками. Я не смогу вернуть мертвецов к жизни. Но я могу спасти живых. И сделаю я это, Лоренс, ради того самого прекрасного Нового Мира, в который я все еще верю.

Хикати убито молчал.

– Я знаю, что ты меня любишь. И поверь: в своей жизни я любила по-настоящему только двоих мужчин. Любила спокойно, восхищаясь, а не похищая. Без ревности и подлости. Моего сына и тебя. Поэтому я не позволила тебе приблизиться ко мне. И поэтому я позволила Нюру уйти с тобой. Потому что любила вас обоих. И никому из вас не смогла бы подарить счастье.

– Леони, не говори глупостей, – поморщился Хикати. – Ну хорошо, давай откровенно. Я люблю тебя, и мне неважно, что ты можешь получить пожизненное. Мне все равно никто не нужен, кроме тебя. Я останусь с тобой до конца, каким бы он ни был. Дадут тебе пожизненное? Но там же разрешены свидания, буду к тебе ездить. О детях как заботился, так и буду. Появится возможность привлечь тебя к работе? Привлеку. Леони, я, конечно, дьявольски некрасив. Что есть, то есть. Но я никогда не позволю тебе почувствовать себя лишней, ненужной или ущербной, или согласившейся на первое же предложение только ради того, чтобы не быть одной. Ты у нас бессребренница, ну так я скопил немного. Этого хватит, чтобы обеспечить тебе достаточный комфорт в тюрьме. Я же знаю, как ты злишься, если не удается выспаться или если нет рыбы на обед тогда, когда тебе ее хочется… Все будет, Леони. А самое главное, ты будешь в безопасности.

– И любима, – сказала она, пристально глядя ему в глаза.

– Ты всегда была любима. Просто для тебя пришло время заметить это.

Она поставила локти на стол, подалась вперед всем корпусом, снизу вверх заглянула ему в глаза так игриво, что, кажется, весь ресторан почувствовал себя лишним. А Хикати только улыбнулся. Ласково, ободряюще.

А я вдруг поняла, кого он мне напоминает с этой неожиданной мудрой улыбкой. Августа. Ну в точности. Недоверчиво покосилась на Леони – и она была похожа на меня. В эту секунду, не чертами лица, но общим выражением, словно бы я надела маску, но сохранила мимику… Я кашлянула, чтобы избавиться от наваждения. Оба посмотрели на меня, и взор их был туманным, и оба были далеки от этого места…