– Веста, и как тебе доверяют роль водителя-телохранителя, если ты не умеешь держать машину в воздухе?

– Умею, – буркнула она. – Научилась. Но так и не привыкла. А самое хреновое, когда я – пассажир.

– Бывает. Отвлекайся.

– Чем?

– Рассказывай, что вчера было. У нас подлетное время – минут пятнадцать, не меньше.

– А нечего. Я тебе вчера рассказала. Да, Мария приехала из города, спросила, где Вальдес. Я ответила, что поехал к тебе. Собственно, Вальдес попросил меня сказать ей – мол, он поехал к тебе, чтобы очистить свое доброе имя. Она кивнула и добавила, что да, муж утром говорил ей, они еще немного поспорили на этот счет – Марии хотелось поехать с ним. Но сошлись на компромиссе: он ограничится коротким разговором, но пригласит тебя сюда, разумеется, когда мамаша уедет. Тут из комнаты вышла старуха, жалкого вида, попросила кофе и общество. Мне не по чину, Мария уступила. Мол, никто не знает, как оно все обернется, Энрике может и простить. Разумеется, после суда и прочего. Мать все-таки. Поэтому Мария с ней на открытую ссору не шла. Ну, так они и сидели вдвоем, пили этот кофе, потом приехал Вальдес и разогнал их по разным углам.

– Секунду. Мария тоже пила кофе?

– Ну да. А что такого?

– Ей от кофе худо было.

– Не знаю, не знаю. Она ж, когда к вам в поместье ездила, пила там кофе. И чувствовала себя превосходно. На следующее утро мы с ней поехали, и она сама купила кофе той же марки, какой ее угощали Маккинби. После этого она жила, как сама говорила, «по-шотландски». То есть утром на завтрак ей подавали чай и какое-то шотландское блюдо, в полдень она пила кофе, в пять часов пила чай, вечером обедала. Часто просила местную рыбу, ну, ты знаешь, ее перед жаркой вымачивают в сливках. Чай Мария пила только с молоком, кофе – только со сливками. Тот кофе, который был в доме, я на всякий случай проверила. Ничего лишнего.

Я покачала головой. Мне все это не нравилось.

– Утром. – Веста глубоко кивнула. – Подъем, дети забегали. Завтрак. Под конец я вхожу в столовую и говорю, что машина для сеньоры будет подана через час. И… все. Я больше ничего не помню. Очнулась в подвале.

– Завтрак был обычный?

Веста задумалась.

– А знаешь… знаешь, все пили кофе. Вот этот, который купила Мария. И который я, кстати, накануне тоже проверяла. Дети – молоко, а взрослые – кофе. Вот не помню… Кувшинчик для сливок на столе был, он приметный, я помню. Но вот в чашках… Делла, а как бы не черный кофе-то они все пили. Ты думаешь?

– Я не думаю. Я собираю факты. Думать, извини, поздно, время бить морды.

– Морды бить – это мы запросто… – пробормотала Веста. – По крайней мере, я бы под шумок кое-кому присунула… Жаль, что нельзя.