– Делла, не забывайся, – ледяным тоном произнесла Тесса. – Кто ты, и кто я.

– Вот когда ты отстранишь своего мужа от власти полностью и он смирится с этим ради тебя, тогда и поговорим, кто из нас кто. Сначала согни в бараний рог одного мужика – а потом претендуй на мир. Но ты ж не откажешь ему в «милом капризе», верно? Потому что на самом деле ты дико боишься, что он тебя бросит. Променяет на любую из сотен тысяч молодых и наглых. И именно поэтому, Тесса, я отказываюсь с тобой сотрудничать. Потому что всех твоих соратниц уберут вместе с тобой. И произойдет это куда быстрей, чем ты думаешь. Ты знаешь больше? Твой муж без тебя не справится со всей галактикой? Да он плюнет на всю галактику. Он отхватит себе тот кусок, который знает лучше, и успокоится. И всякие религии будут ему побоку. Как они всегда становились побоку, едва мужик дорывался до власти. Их истинная религия – власть. Ты грозишь убить меня завтра? Да наплевать. Завтра или через неделю – не имеет значения. Потому что ты проживешь ненамного дольше меня. Вспомни эти мои слова, когда будешь агонизировать – от яда или задыхаясь под подушкой, которой прижмет твою голову любящий супруг.

С этими словами я вскочила с места, якобы в волнении, и решительно направилась к двери, показывая, что говорить нам больше не о чем.

Будь Тесса поумнее или поуверенней, она бы вернула меня. Но ей самолюбие не позволило. Она напутствовала меня воплем, адресованным охране – мол, без церемоний с ней. Глупо. Я ушла, а она осталась терзаться всем тем, что я успела ей наговорить.

Я знаю, что нужно сказать влюбленной бабе, которая ухватилась за свой последний шанс присвоить эффектного мужика, чтобы она надолго потеряла покой.

* * *

В комнате для досмотра меня ждали трое: Павлов, капитан Флинн и основательно потасканная, усталая и ко всему безразличная женщина с сержантскими нашивками. В углу стояла ширма. Ага, значит, досмотр по всем правилам. Ну и ладно. Процедура унизительная, кто бы спорил, она и задумывалась как унизительная. Но тому, кто приучен к допросам – когда сидишь в залитой светом комнате и даже по нужде ходишь на горшок под присмотром следователя, – она просто семечки. Опять же, меня порядком веселила мысль, что Тесса сейчас мечется в своих апартаментах и не знает, на ком сорвать зло. Пустячок, а приятно.

Я разделась до исподнего, прошла за ширму вместе с сержантшей и там уже сняла нижнее белье. Выполнила полагающиеся действия – нагнуться, присесть, раздвинуть ягодицы, чтобы все спрятанное во влагалище или заднем проходе вывалилось либо стало видно. Сержантша прощупала мои волосы, напряглась.