– Есть, сэр, – ответил тот даже с удовольствием.

Он вышел, а Павлов протянул мне стопку поношенной, застиранной в армейской прачечной одежды:

– Одевайтесь.

– Я бы хотела получить свою одежду.

– Перебьетесь. Вы арестованы.

– А как насчет адвоката?

– Подадите апелляцию с того света, – отрезал Павлов. – Сержант Смит!

– Да, сэр.

– Вы умеете варить кофе?

– Да, сэр, умею. Но это не входит в мои обязанности.

– Я прошу вас. – У Павлова резко переменился тон, голос стал мягким и уважительным. – Ввиду тех обстоятельств, что я не могу сделать этого сам и тем более попросить арестованную, а никого другого привлекать не хочу. Я прошу вас помочь мне.

– Хорошо, сэр. Я понимаю. Что-нибудь еще нужно?

– Нет, спасибо.

Она вышла, пряча довольную улыбку. Ну как же, целый полковник – и как вежлив, не то что болван Флинн.

– Мне не нравится, как ты себя ведешь, – сквозь зубы процедил Павлов, когда за ней закрылась дверь.

Я встряхнула стопку белья, вытащила из нее фуфайку и натянула. Великовата, но это чепуха.

– А чего ты ждал?

– Ты на Саттанге, говорят, в плену дерзила старейшинам, убивала гвардейцев.

Я влезла в штаны.

– Мало ли что было на Саттанге.