Павлов нагнулся, забрал пистолет Флинна.

– Дорогие мои! – Его голос в оглушительной тишине прозвучал скрежетом гвоздя по стеклу. – У меня был квинталин. Так что все, в кого стрелял я, живы. Кроме этого урода, – он пнул тело Флинна. – А вот в его пушке – заряды боевые, – и он повел стволом. – Кто-нибудь еще жаждет выполнить преступный приказ?

Молчание.

– Сержант Харпер! – позвал Павлов.

– Да, сэр! – откликнулся парень, еще здоровей Флинна.

– Лично вы горите желанием выполнить преступный приказ?

– Никак нет, сэр! Сэр, разрешите обратиться?

– Разрешаю.

– Сэр, я только выполнял приказы капитана Флинна.

– Скажете федералам. Я подтвержу. Если вы будете благоразумны.

– Так точно, сэр. Сэр…

Он глядел на Радху.

– Она живучая, – заметил Павлов. – Займитесь остальными, я вызову медиков.

С меня наконец сняли наручники, и я подбежала к Радхе. Около нее уже стояла на коленях Мария.

– Мария, – сказала я. – От тебя утаили. Энрике умер.

– Я знаю, – бесстрастно произнесла она. – Ко мне во сне пришел черный человек и сказал: прощай, жена, ты была мне добрым товарищем.

– Стреляла она.

– Это не имеет значения. Делла, как ты не понимаешь? Я смирилась. Я вручила судьбу свою Господу. Я желала смерти свекрови, и она умерла, и вместе с нею погиб мой муж. Я больше никому не желаю смерти. Пусть уцелеет виновный, лишь бы вместе с ним не погиб праведник…

Кто-то бросил мне перевязочный пакет. Я подняла голову – Август.

– Она еще жива, – сказал он.