Самый мощный и стильный персональный транспорт всех времен, шедевер технологии и дизайна, машина, обогнавшая свое время и оставшаяся фактически не у дел. Слишком быстрая, слишком надежная, слишком ремонтопригодная, даже слишком красивая. И слишком дорогая. Не повезло тебе, подруга, ты – совершенство. Это не прощается.

У меня прямо сердце защемило. Удивительная харизма у этой красненькой: тут жить осталось пять минут, а я о бедной машинке думаю…

Август с бумагами. Непроницаемый и сосредоточенный. Никаких эмоций. Как будто все так и надо. Набрал код, отошел.

И начался такой отвратительный спектакль, за которым я в иных обстоятельствах наблюдала бы, саркастически хохоча.

Около машины поднялась суета. Министр ломанулся к ней с одной стороны, с другой – Павлов. Павлов пытался оттеснить Августа, Криса и Фатиму в нашу сторону, они пятились. А пока они пятились, между людьми проскользнул маленький хрупкий старичок – Ашен. Никто и не понял, когда он успел открыть дверцу и нырнуть в салон. Все увидели его уже, когда он выбрался из машины задом, словно рак из норки, держа в руках небольшой куб черного металла.

Ронту кинулся к нему, отпихнув Тессу с такой силой, что та упала. Один из телохранителей министра без колебаний пнул Ясмин Фору в живот. А вы как хотели? Вы думали, кто-то станет делиться с вами властью? Я предупреждала. Ронту выхватил кубик из слабых пальцев Ашена, прижал к себе. Отбежал на пару метров, его догнала Тесса, вцепилась в локоть. Ронту стряхнул ее, вполголоса распорядился – и мордовороты быстро оттолкали ее в нашу сторону. Тесса возмущенно завыла – и получила в зубы прикладом. Ронту сделал еще несколько шагов, опомнился, повернулся к Павлову:

– Полковник! Вы нашли?

– Да, господин министр. – Павлов достал из кармана герцогский кларийский перстень, который забрал у меня при обыске. Подошел, вложил его в ладонь министру.

– Превосходно, превосходно… – Министр пятился, ставя телохранителей между собой и Павловым. – Ну вы тут заканчивайте без меня. Вы знаете, что делать.

И он, никого уже не стесняясь, побежал к своей машине.

Беги-беги, засранец.

Впятером они утрамбовались в салон, заурчал двигатель. Я внезапно поняла, что Август глядит на красную машину Кузнецова. И глядит вовсе не с тоской, а с деловым таким интересом.

Машина министра взлетела и начала набирать высоту.

А мы остались на площадке в окружении трех десятков солдат, державших нас на прицеле.

* * *

– Капитан Флинн, – сказал Павлов, не отрывая взгляда от уносившейся вдаль машины министра, – освободите заложников.