Август только раздраженно дернул плечом.

– Секунду, – сказала я, – не поняла, что вы сделали.

– Дел, – Крис поморщился, – ну не было другого выхода. И выбора на самом деле тоже. Либо кто-то из нас, либо все под ударом. Понимаешь, да? Мы эвакуировали людей с Дивайна, прыгнули оттуда на Саттанг, чтобы, если все каналы закроются, мы не застряли бы. И попробовали, кого система послушается. Меня она не приняла. У Августа получилось.

У меня ослабели ноги.

– Ты… ты сунул голову в эту дрянь? – спросила я у Августа.

– Да. – Август посмотрел мне в глаза. И я только сейчас заметила коричневые пятна на радужке его глаз – следы кровоизлияний. – Сначала я хотел настроить транспортную сеть так, чтобы она работала избирательно. Но на это нужно слишком много времени. И сил. Тогда я просто сломал ее. В открытом состоянии остались только три канала, потому что они искусственные – проход к Дивайну, тоннель от Дивайна до Саттанга и тоннель до куашнарской границы. Вроде бы жив выход за пределы галактики, но у меня сил не хватило проверить. Все остальные – природные энергетические сосуды галактики. Чужие расчистили их от естественных фильтров. Я восстановил эти фильтры. Они не позволяют войти в канал любому материальному объекту весом более грамма. Нам придется отказаться от мечты о сверхскоростных магистралях сквозь галактику. Теперь уже навсегда. Я не мог допустить, чтобы эта сеть оказалась в руках у сумасшедших.

– И теперь тебе самому придется менять половину кровеносных сосудов в мозгу, – желчно сказал Павлов.

– Это разумная цена, – спокойно ответил Август.

Ашен вздохнул:

– Вот что происходит, когда никто никому не верит. А с другой стороны, ты все правильно сделал. Не доросли мы еще морально до таких возможностей. И не факт, что когда-нибудь дорастем. Мы ведь, по большому счету, все еще обезьяны. И не упускаем случая пожрать друг дружку. Так что… все правильно. А материальные потери возместишь как-нибудь.

Август пропустил его слова мимо ушей.

– В конце концов, искусственные порталы ведь действуют? – продолжал Ашен. – И небезвыгодно?

Август посмотрел на него сверху вниз и сказал все, что думает.

В непарламентских выражениях.

* * *

Йоханссон добрался до нас только через полчаса. Он слушал прямую трансляцию с места событий, быстро понял, что торопиться ни к чему, переформатировал свою команду и – за что я была ему отдельно благодарна – вызвал санитарную группу.

Август как будто ждал его, потому что увидел снижавшиеся машины, глазки закатил и тихо осел. В вертолет погрузили его, Марию, у которой сдали нервы, Радху и Фатиму, которая от пережитого находилась в предынфарктном состоянии. Ну и я, конечно, полетела с ними. На аэродроме Августа уже ждал самолет. Женщин забрали в московскую клинику, а мы с Августом полетели дальше – в Беер-Шеву, к тому хирургу, который чинил голову Павлову. Август был в сознании, но ослабел настолько, что соглашался при необходимости даже на Сибирь лететь – если в Беер-Шеве врачи не справятся.