Я сидела рядом с платформой, на которой он лежал, держала за руку и рассказывала. Просто рассказывала.

Когда он улетел, я развернула бурную деятельность. Я увидела в его планах отличную нишу для себя и стремилась ее заполнить. Я подписала индейцев следить за сеньорой Вальдес – и через три дня знала уже все о подпольных квартирах сектантов на Земле. Сеньора, избавившись от меня, напрочь потеряла осторожность. Весту она приставила к невестке, а сама носилась по всему миру. Она не замечала, что в любом уголке за ней следили внимательные фиолетовые глаза индейцев. Ехала в аэропорт – ее отвозил индеец-таксист. Прилетала в Мадрид или в Дели – в аэропорту ей предлагал услуги другой индеец. И все адреса, которые она посещала, тут же становились известны мне. Данные я сдавала Йоханссону.

Я написала господину Тану и выпросила его ноу-хау – передатчики, замаскированные под волосы. Я написала Хуану Антонио, и он согласился выполнить мою просьбу, хотя и сказал, что я офигела. Но задача показалась ему интересной. Наконец, мне требовался инженер. Я вызвала с Сонно мастера Вэня, но ему нужен был помощник. И тогда я наитием побеспокоила старого знакомого – Сержио Чекконе, некогда руководившего танирским гротто Церкви Сатаны. Сержио остыл к сатанизму, искал себе новое применение, и мой вызов пришелся кстати.

Эти трое и собрали мое «оснащение». Изготовили практически на коленке четыре волоска, из которых три были передатчиком, а один – давал команду вирусу. Они сделали мне новый камень для кларийского перстня и четыре чипа. Я со смехом вспоминала вечер, когда мы обсуждали, как замаскировать вирус. Это должна быть такая информация, от которой человек хотя бы несколько минут гарантированно не оторвется. И я не знала наверняка, кто будет просматривать чипы – мужчина или женщина. Доверилась интуиции и тому, что склонная к подражанию Ясмин Фора явно копировала какого-то мужика. Тогда я и решила, что сектой руководит мужчина, а женщин среди его доверенных лиц нет. Он женщин вовсю использует, создает у них иллюзию, будто они и есть доверенные лица, а на самом деле старается держать их подальше от любой важной информации. Я сказала ребятам: ориентируемся на мужиков. О, воскликнули все трое хором, ну это порнуха! Еще сутки они искали по всем ресурсам самое навороченное порно – ведь в личном архиве принца не может быть какой-то фигни, принц у нас эстет и сноб. Долго размышляли на тему «а что такое не фигня». Узнали для себя много нового. И еще страшно представить, что подумали в моем офисе, увидев счета за покупку эксклюзивных порнографических роликов.