— Ах вот как…

Виктор толком не объяснил, зачем его командировка в столицу. Работа. Предложение, от которого почти невозможно отказаться. Он посмотрит и подумает… А вчера было не до того, вчера были сплошные вертолетики, гениальный папа, отчаянный Витя и супермен Лешенька. Сволочи!

А теперь и Гошка восстал из лагерной пыли эдаким фениксом госбезопасности. И Витя ему немножко помогает. Лена не верила в совпадения и умела сложить в уме два и два. Она почувствовала, что все это для нее немного слишком и пора бы домой. Посидеть, обдумать.

— Да вот же он!!! — заорали в глубине руин, там, где мельтешили спасатели. Донеслись радостные крики и чуть ли не аплодисменты.

— Отлично, — сказал Гуревич и довольно потер руки. — Получается, жертв на объекте нет. Одни разрушения.

Разрушения — это не страшно, подумал он. Главное, чтобы по вине микробов не погибли люди. Это повредило бы всему делу. А раздолбанное здание — чепуха. Все равно Нанотех давно пора перепланировать под новые задачи.

— Леночка, я пойду взгляну на этого… Нанотехнолога. Ой, Витя! Пойдем смотреть добычу? Крупный и диковинный экземпляр! Давай, вдруг ему надо гланды вырезать через задницу…

Откуда-то сбоку подошел Виктор, взял Лену под руку, чмокнул в щеку. На плече у него висел ярко раскрашенный рюкзак.

— Фигушки, — сказал он. — Это к хирургу. Видеть гада не хочу.

— Ну хоть клизму ему пропиши!

— А я больше не терапевт, — медленно произнес Виктор.

— Ты решил? — прищурился Гуревич.

— Да.

— Прекрасно, Витя. Прекрасно.

— А меня кто-нибудь спросит? — вступила Лена.

— Тебе понравится, обещаю, — сказал Виктор. — У нас будет новый дом и совсем новая жизнь. Ты давно ждала чего-то такого. Нам… Нам, черт возьми, пора кончать со всем этим.

— С чем?!

— Пора кончать притворяться, что мы — это не мы. Жить надо.

— А ребенок?! Ты о нем подумал? Ему еще полтора года учиться! Ты хочешь переводить его в другую школу в середине года или в выпускном классе? В другой город, да еще и в Москву, наверное, да мало ли как его там примут!

— Да пускай тут доучивается, за ним присмотрят, — пообещал Гуревич. — Ты же знаешь, у него замечательные друзья.