— Хорошо. Есть отделение. Интенсивная терапия на микроуровне. Для рекламы скажут, что наноуровень, но это неизбежное зло. Я прошу тебя возглавить его.

Виктор облизнул внезапно пересохшие губы.

— То, чем я занимался в Нанотехе?

— Не совсем. Гораздо серьезнее. Никакой секретности, — зачем-то уточнил Гуревич.

Виктор обронил междометие, которое можно было истолковать как легкий интерес — или легкий скепсис, зависит от собеседника.

— Даже хуже, — в голосе Гуревича прорезались извиняющиеся нотки. — Со временем тебе придется стать медиаперсоной. Я знаю, публичность — не подарок и вообще лишнее. Но, Витя, ты идеальная кандидатура на это место.

— А подробнее?

— Не по телефону.

— Но хоть кто курирует проект, ты можешь сказать?

— Государство, — просто ответил Гуревич. — Комиссия. Три человека. У одного президентское поручение, один из Минздрава, ну и я от ФСБ. Еще наблюдатели из ООН, но они не проблема. Они только смотрят. А мы трое — представители заказчика, если можно так выразиться, и мы все внесли посильный вклад. Разумеется, он несравним с тем, что мы получили в наследство от Деда…

— Ясно, — сказал Виктор. — Как поступим? Ты к нам или я к вам?

— Лучше ты. Командировку я тебе оформлю. Тут поговорим обстоятельно, заодно я тебе покажу рабочее пространство… Завтра? Давай прямо завтра, чего откладывать хорошее дело. Ты на машине или поездом?

— Поезд в три часа дня приходит. Неудобно.

— Прекрасно. Запиши адресок, — Гуревич продиктовал адрес, судя по номеру квартиры и коду домофона — домашний. — Попробуй успеть к десяти утра. У меня как раз жена на работу уйдет, а сын в детском саду, так что поговорим.

— О, ты даже женился.

— Да. Мама умерла, я понял, что не могу один. Вот и завел семью… Впрочем, приезжай — расскажу. В любом случае, Витя, что бы ты ни решил — я буду очень рад повидать тебя. Лене пока не говори.

— Ты же сказал — никакой секретности.

— Я суеверный.

И еще несколько минут Виктор просто сидел в кабинете, опустив руку с трубкой на колено. Сидел и тихо улыбался.

Так все и должно быть.