– Нет, сэр, мой смех был вызван именно неожиданностью момента. Ну кто же знал, что они вас так хорошо запомнили?

– И на том спасибо, – буркнул полковник, выключая рацию. Он не поверил Бертуччи, он вообще никому не верил, кроме старых добрых фляжек.

Достав очередную, он сделал несколько глотков, потом вдруг закашлялся и, завинтив пробку, убрал выпивку в карман.

– Капрал, я хочу попросить тебя об одном одолжении…

– Слушаю, сэр.

– Ты не мог бы не смотреть на меня, когда я пью?

– Да, сэр, конечно. Извините меня.

– Спасибо, приятель.

В полной тишине они ехали еще около часа. Лес становился все гуще, а дорога извилистее. Стали попадаться большие лужи, которые джипы преодолевали с большим трудом. Иногда дорогу пересекали корневища огромных деревьев, и через них приходилось переваливаться, как через лежащие бревна. Все это значительно замедляло движение колонны, а вскоре Бертуччи связался с Веллингтоном по рации.

– Сэр, тут пришла новая информация…

– Что за информация?

– Мой человек говорит, что кайманов в деревнях на холмах больше нет.

– Ушли?

– Да они всегда так – придут, поживут несколько лет и уходят.

– А деревенские откуда взялись? Это они тебе сообщили?

– Они сообщили моему человеку.

– Это понятно, а где же они прятались?

– Жили в горах. У них там и коровы, и ячмень, так и выживали.

– Ты предлагаешь срезать?

– Ну, конечно. Иначе мы еще часов восемь трястись будем.