– Это далеко?

– Три сотни километров по грунтовой дороге.

– Далеко.

– Напрямую до него меньше ста километров, но прямая дорога проходит через негостеприимную территорию, где нам могут быть не рады.

– Там живут враги Бертуччи? – уточнил Джек.

– Нет, там живут кайманы. Они владеют особым гипнотическим даром и могут обратить человека в послушного раба.

Через пару километров машины стали втягиваться в лес, где дорога петляла между деревьев и огромных каменных глыб величиной с малолитражку.

Перед носом машины то и дело пробегали мелкие животные вроде крыс или зайцев, а когда старенький дизель на поворотах тарахтел потише, можно было разобрать пение птиц и редкие удары крупных капель, которые шлепали по траве, срывались с самых верхних ярусов.

– Лейтенант, а ты чего все время молчишь? – спросил вдруг полковник.

– Я анализирую, сэр.

– Что анализируешь?

– Все анализирую. То, как мы попали на Лимбулу, как штурмовали форт, как перебрались сюда. События мелькают, как в ускоренном видеоролике.

– Тебя это шокирует?

– Все меняется быстрее, чем я успеваю разобраться в ситуации. Это как высадка десанта вслепую – неизвестно где и неизвестно против каких сил. Быстрая нахрапистая атака может помочь, но вести длительные боевые действия не получится.

– А Шойбле, вон, не комплексует.

– А чего мне комплексовать? Я комплексую, когда голодный, а если сытый, значит, события разворачиваются в правильном направлении, – заявил Шойбле, активно вращая руль.

– Вот, лейтенант, учись простой философии и сбережешь нервы.

Сказав это, полковник откупорил очередную фляжку, чтобы полечить нервы собственные, и, сделав пару глотков, толкнул в бок Джека.

– Ну, а ты чего думаешь, капрал, прорвемся мы на асимпторию?

– Я думаю, сэр, что вы ежедневно размышляете о том, чтобы завязать с выпивкой, и всякий раз от этой мысли вас бросает в холодный пот.