— Вы убили отца и заставили сына смотреть, — сказала я.

Она снова взглянула на меня, на ее лице был сплошной страх:

— Я не хотела.

— Никто к твоей голове пушку не приставлял, — сказала Беккер.

— Хуже, — прошептала она. — Гораздо хуже.

Я чувствовала другого вампира. Он был близко.

— Хуже в чем? — спросила я.

— В нем, — прошептала она.

— В ком?

Она покачала головой и с одной стороны головы отвалился клок волос. Она схватила его и разрыдалась.

— Боже, возможно, мне следует заставить вас покончить со мной. Это куда лучше, чем быть вот такой.

— Ты должна быть способна придать себе человеческий облик, по крайней мере, ночью.

Она посмотрела на меня, все еще держа прядь своих волос в руке:

— Что ты сказала?

Я повторила.

— Если бы я могла это сделать, он бы сказал мне. Он вознаградил бы меня. Я делала все, о чем он просил.

— Кто вознаградил бы тебя? — снова спросила я.

Она взглянула на что-то, чего я не видела и сказала:

— Нет, пожалуйста, не надо. — Она посмотрела на меня. — Это не я, не убивайте меня. Он меня контролирует, и я не могу ему отказать.

— В чем?