— Во всем. — Голос ее стал отстраненным, словно она слушала что-то, чего мы не слышали. Я почувствовала как сквозь нее пронеслась энергия подобно холодному бризу. Ее лицо повернулось к нам, и с него на нас смотрела уже другая личность. Я знала только одного вампира, который мог настолько глубоко завладеть другим вампиром.

— Странник, — прошептала я.

— Нет, попытайся еще раз. — И это был тот же голос, ее голос, но интонация совершенно другой, как будто мужской, хотя и не была уверена почему мне так казалось.

— Кто ты?

— Угадай, — сказал он, и это слово перетекло в шипение, а потом мой крест снова ожил, как и другие освященные предметы вокруг нас.

— Не делай этого, мы убьем ее!

— Создам еще, — ответил голос.

— Еще вампиров?

— Еще много кого. — Голос превратился в злое скуление, никак не вяжущееся с разложившейся женщиной, которую он использовал.

— Не смотрите ей в глаза! — крикнула я.

— Кто-нибудь всегда смотрит, — ответил голос.

Я выставила перед собой крест, держа его на конце цепочки:

— Оставь ее.

— Ты пытаешься ее спасти? — Голос, казался, приятно удивлен.

— У нее есть права, а ты завладел ее телом, что рассматривается как похищение и психическое насилие.

— Она моя, моя!

— Нет, не твоя, — ответила я и начала приближаться к нему, светя перед собой крестом. Никки держался рядом с оружием наготове, просто на всякий случай. Звери рычали и клацали зубами по обеим сторонам от нас.

— Она моя! — кричал голос на нас.

— Нет, не твоя! — прикрикнула я в ответ.

— Чья же тогда? Кому она принадлежит, если не мне, ее создателю?