— Многие из нас скучают по нему, ma petite, — сказал он, и едва заметная интонация в его голосе дала мне понять как много в этих «нас» было от него.

— Ты говорил с ним недавно?

— Да.

Я изучала его прекрасное, нечитаемое лицо. Он скрывал от меня все, что чувствовал и думал, а значит либо не хотел этим делиться, либо я из-за этого расстроюсь. И, кажется, у меня была одна догадка.

— Ашер рассказал тебе о своем новом мужчине?

Жан-Клод напрягся и замер, став таким неподвижным, как людям не свойственно. Змеи могут так замереть, застыть или вытянуться, прикинувшись веткой, ожидая пока минует опасность или пока добыча подберется чуть ближе.

— Я так понимаю молчание — знак согласия.

— Он упомянул о своем новом кавалере, — сказал Жан-Клод пустым и нейтральным, на какой только был способен голосом. Раньше я думала, что ему плевать, но теперь знала, что иногда самый нейтральный тон значил, что он чертовски нервничал.

— Дев хотел позвонить Ашеру, пока я приводила себя в порядок.

— Да? — опять его голос был чересчур нейтральным.

— Угу. — Я сжала руки на его талии. — Дев хотел уточнить, сколько из всех гадостей, что наговорил ему Ашер было правдой и сколько из них только чтобы насолить нашему Дьяволу.

Жан-Клод посмотрел на меня, лицо его все еще оставалось осторожно-нейтральным:

— У Ашера талант на жесткое словцо.

Я кивнула:

— Дев так по нему скучает, что готов отказаться от всех ради Ашера.

Жан-Клод позволил своему выражению слегка дрогнуть:

— Что заставило Мефистофеля изменить свое мнение?

— Он никогда ни по кому так не скучал, как по Ашеру. Не думаю, что он осознавал, будто кто-то может стоить того, чтобы ради него отказаться от всех остальных.

— Наш Дьявол никогда раньше не был влюблен?