— Видимо, нет.

— Нет, потому что только любовь способна превратить расставание в сущий ад.

— Ага.

Его тело расслабилось и он, наконец, обнял меня, перестав просто держать. Эта тревожная, почти рептильная неподвижность исчезла и его тело обрело подвижность, не просто ощущение пульса и жизни, а как будто он мог остановить и свою энергию, ауру. Может, оно так и было? Может это некая экстрасенсорная способность, эта вампирская неподвижность, при которой они могли ограничить не только физическое, но и все прочие «движения» в них.

— Это нормально, что ты скучаешь по Ашеру, — сказала я.

Он притянул меня к себе, и теперь моя голова покоилась у него на груди, в колыбели бархатного пиджака. Я прижалась к нему и по мягкости его пиджака знала, что это не настоящий бархат, а какой-то современный синтетический аналог. Современные вещи всегда мягче.

— Так ли, ma petite? Я скучаю по нему, но все еще не верю, что он усвоил урок, что мы хотели ему преподать. По телефону он довольно красноречиво отзывался о своем новом мужчине и как этот новый гиенолак ему ни в чем не отказывает.

Я попыталась отстраниться, чтобы увидеть его лицо, но он удержал меня на месте. Я не боролась, потому что иногда он так делал, когда не был уверен, что может контролировать выражение своего лица. Старые вампиры неосторожные выражения воспринимают как нечто потенциально опасное для себя. Их веками наказывали за неправильный взгляд не в то время, и это научило большинство из них скрывать свои настоящие ощущения. Жан-Клод сказал мне однажды, что на самом деле приходиться прилагать усилия, чтобы показать эмоции. Думаю, это перестало быть истиной, когда он стал метафизически близок со всем своими теплокровными слугами, типа меня. Мы передали ему часть своего тепла, но это стоило ему части своего выстраданного контроля.

— Я и не въехала, что это был гиенолак, — сказала я, прижимаясь щекой к его груди.

— Да, но это не вожак местных гиен, просто симпатичный малый, попавший под очарование Ашера, — устало сказал он.

— То, что Ашер соблазнил этого гиенолака взбесило лидера стаи?

— Их лидер женщина, а так как я послал Ашера в ее город, он наверно воспринял это как намек, что я хочу от него больше гетеросексуальности.

— А значит, он сделал все наоборот и перешел чисто на парней.

— О, даже лучше; он соблазнил ее, а потом бросил ради этого нового кавалера.

Я подняла голову, и в этот раз он мне не мешал:

— Срань господня, он что, хочет, чтобы его убили?

Жан-Клод отступил назад, качая головой:

— Если бы он не был моим посланником, лидером, Дульчия бы сделала из Ашера пример. Она позвонила мне с месяц назад и рассказала о его злодеяниях.