А я как раз и совершила преступление. Как еще можно назвать то, что я за полночь вломилась в дом старика, разбудила его и давила ему на грудь до тех пор, пока у него не случился сердечный приступ?

Это был не несчастный случай.

Визитка Рейеса потрепалась и стала мягкой. Я уже выучила наизусть номер его телефона, решив, что раз уж к тебе приставили личного спецагента, его контакты никогда не помешают. Тогда еще казалось забавным, что я вызубрила эти цифры.

Сейчас мне было не до смеха.

Я могу сообщить ему об убийстве.

Как теперь будут развиваться события в Пало-Альто? Рано или поздно кто-нибудь непременно найдет тело злодея. Вызовут полицию, и копы, конечно, не пропустят сломанный прикроватный столик и разбросанные по полу таблетки. Начнутся допросы соседей… Кто знает, может, кто-нибудь видел, как к дому старика в три часа ночи подъехала машина? А потом офицерам расскажут про сумасшедшую девчонку, которая голыми руками раскапывала лужайку в палисаднике.

Я мрачно сидела и таращилась на грязь под ногтями. В желудке после яиц замутило. Перед бунгало убийцы я включила мобильник и отослала две эсэмэс, а еще, назвавшись Минди, сделала звонок из таксофона неподалеку от собственного дома. Номера, которые соединяют меня с его таинственной смертью, хранятся в базе данных телефонной компании.

Главная подлость в том, что на черенке лопаты, которую я, уходя, запихнула под кровать, остались мои отпечатки пальцев.

У меня вырвался сухой смешок. Не особо умная из меня валькирия, верно? Да и моя речь в защиту будет одной из самых безумных за все время слушаний в калифорнийском зале суда: «Я совершила убийство ради освобождения пяти маленьких девочек и чтобы моя подруга-привидение не тревожилась из-за злодея».

Я вздохнула и позволила страху охватить меня полностью. Лучше так, чем ничего не чувствовать. И я не дам осколку льда в моей душе расти до тех пор, пока он не заморозит меня окончательно.

Накопилось столько всего, что я не могла изменить: трагедия с людьми в далласском аэропорту, непонятная болезнь мамы. По крайней мере, вчера я сделала хоть что-то.

А валькирию никто и не посадит в тюрьму. Мы умеем проходить сквозь стены.

И, если я и поплачусь за свой поступок, наказание придет не из мира записей о телефонных разговорах, отпечатков пальцев, законов и тюрем. Оно настигнет меня в виде моих же собственных трансформаций. Вот о чем пытался предупредить меня Яма на своем уединенном острове. Он был прав. И не важно, реальны призраки или нет, а важно то, какими мы решим стать.

Я сунула визитку агента Рейеса в бумажник и оставила официантке щедрые чаевые.