«Вот оно как! И словесность арматорская, и Пал Семеныч явил себя клеротом в неслабом авторитете. По-моему он первый раз при мне дрючит Нику.

Так ей и надо, дурынде. Надо же придумала! Туда-сюда по жаре гонять меня, моего коня, тьфу! мерина…»

— …Неужто вы думаете, барышня, будто способность держать оружие равнозначна умению его использовать достойным образом? Ужель ваше понимание сего почтенного орудия Гнева Господня ограничено созиданием земнородной угрозы и упреждением чужеродного нападения?

Гляньте-ка на него вчуже, моим оком, моя многоуважаемая Вероника Афанасьевна.

— Царица небесная, матушка! Благословен Кресте провиденна и провеща!

— Так-то лучше, барышня арматор. Уж не взыщите за резкость и нелицеприятие речей моих.

— На вас, рыцарь Филипп, большой вины нет, — клерот конгрегации уделил внимание другому молодому коллеге, — понеже сокровенный эгоцентрический образ мыслей и действий явлен вам в неотъемлемости солиптического дарования инквизитора. Однако в секущих плоскостях теургической реальности вам должно распознавать недомыслие, вас непосредственно касаемое…

«Слава в вышних Богу, а в наставниках благоволение. Глупому неофиту Фильке досталось на его мужские орехи изрядно меньше, нежели девочке Нике по женским придаткам и яичникам. Больно и обидно…

М-да… ну и дела в экзархах конгрегации… Должно быть, в целях и задачах дидактических?»

Неожиданная отповедь и выволочка, устроенные прецептором арматору, несколько озадачили неофита. Итого, на обратной дороге в асьенду Пасагуа только что состоявшиеся головомойка и реприманд его заставили ретроспективно поразмыслить над услышанным.

До этого Филипп никоим образом и подобием не задумывался над ситуативной адекватностью применения оружия. Коль скоро он не относит себя к гуманизирующим субъектам, любая тварная плоть не составляет для него духовной ценности.

Огнестрельный ствол наголо должен непременно сделать решето из вражьих телес. Меж тем обнаженный меч-кладенец обязан с размахом создавать ежели не улицы, то переулочки, проделывая в боевых порядках противника инженерные проходы. Наверняка, для пехоты и бронетанковой техники.

Теперь вот выходит, если пренебречь несущественными анахронизмами в метафорах и сравнениях, использованных прецептором Булавиным, всякое орудие ратного труда заслуживает достойного применения. Не считая того, что выбор цели и оружия обязательно должен быть рентабелен.

«Прав Пал Семеныч. Лежа на диване, можно так-таки насобачиться метко бить влет мух из 38 калибра. Гвоздить их на стенах и потолке. Хотя лучше взять мухобойку, потому что к упражнениям по стрельбе это дурацкое времяпрепровождение имеет весьма отдаленное отношение.