– Надо же, они не медлят, вместо сгоревшего Театра Дариуса у них готов новый проект.

– Видите, сколько запланировано мест? Не зал, а стадион на тысячу болельщиков!

– Вообразите, поединки ПЗПП перед такой аудиторией! В полночь понедельника всей мафии планеты будет не до сна!

– Жертвы, добровольно идущие на убой, и тысяча аплодирующих соучастников! Это чревато нешуточной юридической проблемой… – бормочет Исидор.

Они переходят из правого крыла в левое, где Лукреция ведет Исидора в апартаменты семьи Возняк.

Там темнота.

– Когда я пришла сюда в первый раз взять интервью у матери Дариуса, меня заинтересовали фотографии на стенах. Профессиональная деформация, я все же бывшая домушница.

– Вы вынесли кое-какие шедевры, Лукреция?

– Запомнила один, – уклончиво отвечает она, – намертво приклеенный к стене. Значит, он поворачивается на шарнирах, а за ним наверняка сейф.

Они молча крадутся дальше, освещая себе путь мобильниками.

Лукреция подходит к стене, увешанной фотографиями в толстых рамках. Под каждой подпись: «По-вашему, это смешно?» На одной «Титаник», на другой диктатор Пол Пот, на третьей человек на электрическом стуле, на четвертой ку-клукс-клановцы в капюшонах вешают негра, на пятой атомный взрыв в Хиросиме.

К этой, пятой, Лукреция и направляется.

Позади фотографии обнаруживается сейф с электронным экраном. Она разглядывает его.

– Сумеете открыть?

– Современная модель, я с такими не знакома. Ничего, справлюсь.

Она достает электронный стетоскоп и набор сверхмощных неодимовых магнитов.

– Вся штука в том, – бормочет она себе под нос, – чтобы правильно расположить магниты, не касаясь внутреннего механизма. Посветите повыше, Исидор.

Он светит. Она крепит магниты, слушает, перемещает их на несколько миллиметров, слушает опять – и дверца сейфа отрывается.

В нем хранятся пакетики с кокаином, пачки денег, современная стальная шкатулка, широкая и плоская. На крышке три буквы: BQT.

– Бинго!