– А Я ТЕБЕ ГОВОРЮ, ЧТО ТЫ НИКОГО НЕ УБЬЕШЬ!

Оба оглядываются.

На пороге стоит Анна Магдалена Возняк, на ней ночная рубашка в желтый цветочек.

– Что ты здесь делаешь, мама? Иди спать! Я поймал на месте преступления воровку, вот и все.

– Я все слышала, ты грозил ее убить! Эту девушку я знаю, она журналистка «Геттёр Модерн».

– Ну и что?

– Это будет преступлением, Таду.

– Прекрати, мама, все серьезно. Скоро час ночи, что понадобилось здесь в такой час журналистке? Она проникла сюда с целью ограбления и прикинулась журналисткой для рекогносцировки. Ты клюнула на ее удочку. Иди спать, я все сделаю сам.

Но мать подскакивает к сыну и хватает его за ухо. Он кривится от боли.

– Кем ты себя возомнил, Таду? Не я ли меняла тебе подгузники и десять лет укладывала тебя баиньки? Не тебе говорить матери «иди спать»!

Вот ключ – матушка! Мне это не приходит в голову, потому что у меня не было родителей, но это могучая сила. Страх огорчить мать! Большинство мужчин при виде своих матерей превращаются в малых детей. Даже Цезарь и Аль Капоне наверняка боялись расстроить своих мамочек. Лучше не вмешиваться, она все сделает за меня.

– Мама, ты не понимаешь, чего от меня требуешь!

– Замолчи, Таду. Думаешь, я не знаю, чем ты занимаешься? Слишком долго я молчала. Все, хватит! Довольно крови, довольно мертвецов!

– Отпусти ухо, мама, больно! Может, это она убила Дариуса.

– Болтаешь что попало, лишь бы не признавать, что проштрафился! Будешь стоять на своем, придется намылить тебе язык.

– Нет, только не мыло…

Анна Магдалена хватает револьвер за дуло и кладет в карман своего халата.

Лукреция, воспользовавшись обстановкой, успевает сбежать.

За ней никто не гонится. Она покидает дворец и парк и бежит к кустам, где спрятала мотоцикл.