Грустный клоун делает кувырок и прикрывает тремя пальцами свой правый глаз. Зал, решив, что его продолжают смешить, хлопает.

Лукреция и Исидор спускаются тем же способом и тоже оказываются в центре сцены. Публика узнает их и радостно кричит:

– Давид! Ванесса!

Они тоже закрывают себе правый глаз, тоже кое-как кувыркаются и срывают аплодисменты.

Лукреция и Исидор имеют возможность проверить справедливость закона Анри Бергсона: юмор функционирует еще лучше при повторе.

Тем временем грустный клоун, всех растолкав, кидается к запасному выходу и выскакивает на улицу.

Журналисты видят, как он прыгает на мотоцикл и срывается с места.

Они гонятся за ним на своем мотоцикле с коляской.

Промчавшись по бульвару Итальянцев с двусторонним движением, они вылетают на бульвар Пуассоньер, где движение одностороннее.

Мотоцикл уверенно мчится в лоб машинам, распугивая одни и виляя между другими.

Мотоциклу с коляской недоступна эта наглость во всей полноте. Лукреция с трудом избегает столкновения с грузовиком, проскакивает в сантиметре от легкового автомобиля, слышит брань разъяренного пешехода – и вынуждена отказаться от погони, чуть было не повиснув на автобусном бампере.

– Что дальше, Лукреция?

– Вы делайте что хотите, а мне срочно надо в туалет.

111

111

«Деревня, живущая только туризмом. Но из-за экономического кризиса туристы заглядывают сюда очень редко.

Месяц проходит за месяцем, экономические перспективы расцениваются в деревне все пессимистичнее.

Вдруг появляется турист. Он снимает комнату и платит купюрой в 100 евро.

Он еще не дошел до своей комнаты, а хозяин гостиницы уже бежит к мяснику, которому задолжал 100 евро.

Мясник несет 100 евро крестьянину, поставляющему ему мясо.