– Вы же сами готовы были на поединок ПЗПП с Мари-Анж, вашим злейшим врагом. Почему бы теперь не сразиться со мной?
Лукреция пытается сбежать, но не тут-то было.
Они идут в столовую, но ей совершенно не до еды.
После десерта она плетется за ними, но упорно молчит. Дальнейшее обучение становится все более техническим.
До Лукреции доходит, что их готовят к схватке, как спортсменов высокого уровня. В этой подготовке нет мелочей. Питание крайне важно, плохое пищеварение может ослабить внимание, снизить эффективность шутки, не дать совладать со смехом. То же относится ко сну. Усталость напрямую скажется на результате дуэли.
Что касается Исидора, он жадно поглощает знания. Поняв технику построения шутки, он делает заметки. Он отказался от айфона в пользу блокнота и карандаша, рисует схемы шуток с кружочками, стрелочками и циферками.
– Откажитесь от своего негативизма, Лукреция. Сейчас мы на одинаковом уровне, и я не в силах предугадать, кто возьмет верх на турнире ПЗПП. Юмор Исидора интеллектуальнее, ваш, Лукреция, – непосредственнее. Вы как римские гладиаторы. Вас, Лукреция, можно сравнить с гладиатором-мурмиллоном – тяжелым, мускулистым, в шлеме с маской, с коротким мечом и щитом. Ваша стратегия – силовой натиск.
Молодая журналистка угрюмо помалкивает.
– А вы, Исидор, больше похожи на гопломаха с трезубцем и сетью. Вам надо быть стремительнее и заставать соперника врасплох.
Стефан Крауз лицемерно подбадривает обоих хлопками по плечу.
– Нас ждет захватывающий турнир! Не скрою, здесь все только об этом и говорят. Всем не терпится увидеть вас в деле.
– Я вам еще не говорил? Это произойдет в субботу вечером. В полночь.
На шестой день они переходят к анекдотам, причем длинным. Лукреция соглашается участвовать, но ведет себя безынициативно. Впрочем, дуэльная практика будит в ней, вопреки воле, воинственный инстинкт.
Подготовка к вечернему турниру становится все напряженнее и изощреннее.
Стефан Крауз навещает их и предлагает: