Исидор Каценберг все пытается добраться до стола, до вожделенной развернутой бумажки под лампой.
Она сказала, что это не фотобумага, – думает Лукреция, напрягая последние способные на серьезную работу нейроны. – Значит, она не почернеет на свету.
Она сказала, что это не фотобумага,
Значит, она не почернеет на свету.
Катрин Скалезе говорила о трех фразах.
Катрин Скалезе говорила о трех фразах.
Голова.
Голова.
Живот.
Живот.
Хвост чудовища.
Хвост чудовища.
Если их прочесть, дракон изрыгнет пламя, оно подожжет фитиль, и мозг взорвется.
Если их прочесть, дракон изрыгнет пламя, оно подожжет фитиль, и мозг взорвется.
Перекатившись по полу, Лукреция хватает Исидора за ногу. Оба не в силах перестать смеяться. Завязывается вялая борьба.
– Дайте мне прочесть, Лукреция! Ха-ха-ха!
– Нельзя! Хи-хи-хи!
– Я хочу знать! Ху-ху-ху!
Исидор роняет крупные слезы и неуклонно приближается к бумажке.
Его слабое место – любопытство.