Оба журналиста не в силах ей помешать.

Исидор пытается оттолкнуть руку Лукреции и заглянуть в оставленную на столе шкатулку. Она хватает его за рукав.

– Это… искра, – выдавливает она – Если прочтете…BQT… Ха-ха-ха!

Завязывается то ли замедленный танец, то ли драка-балет. Исидор тянется к шкатулке, Лукреция не пускает.

Журналист падает на пол. Он извивается, Лукреция, пуская слюни, бьет по полу кулаком в надежде, что боль помешает веселящему действию газа.

– Ха-ха-ха!

– Хи-хи-хи!

Они уже дышат толчками, сердце у обоих того и гляди выскочит из груди. Исидор хватается за ножку кресла, кое-как поднимается и тащится к столу, его манит развернутая смертельная шутка.

Она пытается его остановить.

– Ха! Ха! Ха! НЕТ! У-у-у… НЕ СМЕЙТЕ, ИСИДОР, НЕ ВЗДУМАЙТЕ… ЧИТАТЬ!

170

170

«Три белые мыши делятся в клетке результатами работы.

– Я большой ученый, – говорит одна. – Моя специализация – физика. У меня в клетке большое колесо с генератором. Кажется, я вывела закономерность: чем быстрее бежишь в колесе, чем ярче горит лампочка.

– Подумаешь! – фыркает вторая. – Я еще более крупный ученый. Моя специализация – геометрия. Я вывела математическую формулу, как быстрее всего находить дорогу в любом лабиринте. Она помогает экономить время.

– Да ну, все это ерунда, – говорит третья мышь. – То ли дело мое открытие. Я работаю в области психологии, конкретно психологии животных. Вы не поверите, я приучила к послушанию человека. Действует принцип условного рефлекса: стоит мне нажать на клавишу, чтобы раздался звонок, и человек сразу дает мне поесть».

Из скетча Дариуса Возняка «Друзья наши звери».

171

171

В кабинете доктора Скалезе не умолкает хохот. Знаменитые ученые, застывшие на фотографиях в дурацких позах, как будто потешаются над двумя журналистами.