Светлый фон

Явно староват для меня – на вид двадцать с небольшим, – но до чего же хорош собой! Голубые глаза, длинные светлые ресницы, красиво очерченный рот, который так и хотелось потрогать, чтобы убедиться, что это не наваждение. В общем, писаный красавчик – такие часто бывают геями. Впрочем, этот не производил впечатления гомосека. Я решила, что ради него могу снять привычные возрастные ограничения.

Он наклонился к капоту машины, и моя температура подскочила на одно деление вверх.

– Ты приятно пахнешь, – сказал он.

– Это потому, что я регулярно принимаю душ.

Он серьезно кивнул, как будто ежедневная гигиеническая процедура заинтриговала его, и он решил, что ему стоит попробовать то же самое.

Его умение поддержать разговор было ниже среднего. «Наверно потому, что он нервничает», – решила я и сказала:

– Это как понимать, что я приятно пахну? Чем именно – весенней травой или мятной свежестью, или чем-то еще?

Похоже, мой вопрос был выше его понимания.

– Ты откуда? – спросила я.

– С севера, – ответил он. – У меня там работа.

Я поерзала на капоте и задела бедром его руку. Его кожа была горячей, но не потной.

– Где? В ЦРУ? – спросила я. – Так ты поэтому такой осторожный? Потому что ты шпион и тебя научили остерегаться таких, как я?

У него от удивления отвисла челюсть. Я испугалась даже, что у него внутри что-то перегорело, и для проверки моей теории, спросила, как его зовут.

– Джонни, – сказал он. – Джонни Джекс.

Джонни Джекс. Ну и имечко! Более дурацкого не придумаешь. Нет, тут явно что-то не так. Последний парень, с которым я трахнулась исключительно из-за его смазливой физиономии, потом лежал, пихал локтем мою грудь и хохотал, глядя, как она трясется.

– Ну, ладно. Джонни. – Я соскользнула с капота. – Увидимся позже.

Он было увязался за мной к двери, но я обернулась и крикнула:

– Ни с места! Сядь и не вздумай идти за мной!

Приоткрыв дверь, я спросила вышибалу Уэйна, не хочет ли он покурить со мной и помочь мне отшить одного назойливого типа, который действует мне на нервы.

– Блин, ну и духотища, – сказал Уэйн. – Зайди, посиди внутри.