— И что же меня ждёт,… мой ярл? — враз посерьёзнел Хротгар, поняв, куда дед клонит.

— По-честному, мне стоило бы предложить тебе выбор между смертью и службой на стене, лет эдак на тридцать, а то и все пятьдесят… Однако… — Сделал паузу дед.

— Однако? — переспросил подсудимый.

— Я нашёл другой способ наказать тебя. Возможно, даже более жестокий, но, тем не менее, оставляющий тебе шанс вернуться к нормальной жизни…

— Какой? — внук чувствовал, что назревает нечто крайне масштабное, дед был не из тех, кто попросту бросается словами.

— Как ты знаешь, твой брат не попал в том бою ни к Хель, ни в Вальгаллу. Это может значить только две вещи: либо он жив, либо стал драугром. — Дед грустно улыбнулся. — Я дам тебе шанс всё исправить. Ты будешь изгнан из Нордгарда со священным долгом найти Торальфа. Знаю, священный долг ни на кого не возлагали уже полтысячи лет, тем более, в качестве наказания. И, тем не менее, я считаю, что этот случай как нельзя более подходит для его применения. Если брат жив, верни его домой, если же стал нежитью, ты знаешь, что делать. В доказательство привезёшь голову. В обоих случаях ты будешь прощён. Даже те кланы, чьи сыновья погибли по твоей вине, признают исполненный священный долг понесённым наказанием. Всё, сегодня твой последний день в землях клана. Завтра утром ты отправишься на поиски. Постарайся попрощаться с теми, кто тебе дорог и хорошо собраться в дорогу. Можешь даже взять с собой отряд людей, если такие идиоты найдутся после того, что ты сотворил. — Печально усмехнулся старик. — Я сообщу ярлам остальных кланов о своём решении, чтобы они не пытались искать правосудия сами. Я всё сказал, можешь идти готовиться.

— Но с чего мне начать, мы же обшарили всё на пятьдесят лиг вокруг и ничего не нашли, а нас была не одна сотня! — В голосе юноши слышалось отчаяние.

— А вот это уже решать тебе. С меня же хватит того, что дал тебе ещё один шанс. Постарайся всё исправить! Или умри пытаясь, но без брата сюда не возвращайся! — Сверкнул сталью во взгляде дед.

— Я всё сделаю, мой ярл. — поклонился кивком головы осуждённый, поняв, что разговор окончен, а пытаясь его продолжить, только разозлит и без того с трудом подавляющего ярость воина, который легко размажет его по полу своего кабинета парой ударов, если захочет.

****

— Тем же утром я обошёл эту четвёрку ротозеев, и они не оставили меня, решив последовать за мной. — рассказчик кивнул в сторону друзей, опустивших взгляды в землю, чувствуя свою долю вины за случившееся, и продолжил. — Последним я навестил Торстейна, втихаря «одолжив» у того книгу, где описывался ритуал призыва. Пока мои друзья собирались в поход, я заключил сделку, продав свою душу в обмен на местоположение брата, возможность девять раз воскреснуть после смерти и знание языков, которые могут потребоваться по пути. — Он заметил, что взгляды Лоссчестеров заметно потеплели и больше не выражали неприязни. — Как выяснилось, отряд, пленивший Торальфа, был перебит на пути к жертвенному алтарю их северными соседями, живущими в ледниках, потомками турсов Нифельхейма. Они не в пример хримтурсенам более мирный, спокойный и привязанный к своей земле народ, но даже им не по нраву, когда соседи пытаются призвать ещё одного Йотуна. На западе их ледников расположен крупный порт, в который прибывают корабли торговцев. Брат жил у этих людей льдов до прибытия первого судна, а затем уплыл из Хримланда, точнее, Исланда, как зовут свои ледники местные. К несчастью, на судно напали пираты, которые вновь пленили его, продав в рабство. Покупателем был Имир Дрэйхэма. Думайте сами, заплатил ли я слишком дорого. — Развёл он руками.