Весь мир погружается в темноту.

33

33

Я просыпаюсь на холодном полу. Голова раскалывается. Мне требуются все силы, чтобы подняться в сидячее положение. Я в камере. В каменной стене напротив вырезано окно, через которое льется лунный свет.

– Сапфира? – зову я.

– Она в порядке, – раздается голос в темноте. По другую сторону решетки.

Иван выходит на свет.

– Олдрик? – спрашиваю я.

– Тоже в порядке.

Я пытаюсь призвать покалывающее чувство в ладони, но тщетно. Мое тело охватывает сонливость, пугающая меня до мозга костей.

– Даже не пытайся использовать магию. Доза яда миазмы, которую мы тебе ввели, продержится всю ночь.

– Где мы?

– Тебе тут нравится? – Иван берется за прутья, опуская голову, и разминает плечи. Затем довольно кряхтит и выпрямляется.

– Я позаимствовал эту идею у римлян. У них тоже были клетки под бойцовскими рингами. Сейчас мы находимся под моим новым проектом – репликой Колизея. В обычной ситуации мои чемпионы ночевали бы в номере четырехзвездочного отеля, но мы не там, как ты могла заметить.

Он открывает дверь в клетку. Лязг металла отдается болью в моем черепе, и я отползаю к дальней стене. Заметив мой страх, Иван замирает.

– Я не собираюсь причинять тебе боль, Веспер, если ты об этом беспокоишься.

Будто в доказательство своих слов, он присаживается и наклоняет голову, чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Наконец я поднимаю на него взгляд, игнорируя кричащий ужас от этих слов, проигрывающихся снова и снова в моей голове. Иван. Это Иван.

– Вы пытались убить моего отца, – сиплю я.

Обвинение не вызывает у него никаких эмоций. Он смотрит на каменную стену в дальней части клетки.

– Я не желал ему смерти, Веспер. Но ты знаешь свою силу. Знаешь, какой она может быть опасной. Я пытался защитить его.