«В игру вступили силы, которым ты не сможешь противостоять», – продолжал голос.

В нем звучали резкие, скрежещущие нотки, от которых ныли кости и обрушивалась буря эмоций, сметающая все на своем пути.

«Если ты отступишь, если не станешь ничего делать, то что сделают боги твоих врагов?»

Серефин прислонился спиной к дереву. Ему не следовало позволять Велесу уводить его в лес. Но у него уже практически не осталось сил сопротивляться. И все, что он мог сейчас сделать, – это закрывать дрожащей рукой глаз, чтобы не отдаться на волю скрывающихся кошмаров.

«Вы – боги моих врагов», – сказал Серефин.

Эта ситуация дико его раздражала, и он уже не старался прятать свои чувства.

«Ты такой глупый. Однажды ты обнаружишь, что твой дом рушится, потому что то, что использовалось для его строительства, превратилось в прах. Ведь те боги, которых ты так ненавидишь, являются теми же существами, к которым ты взываешь».

Рот Серефина заполнился кровью, потому что сама мысль об этом казалась отвратительной. Он слишком долго сражался за свои принципы. Он верил в них.

«Нет».

«Ты не понял. У тебя нет выбора. Достаточно простого действия, совершенного кем-то другим, кто обладает достаточной силой, чтобы отнять у тебя и этот единственный выбор, а затем навсегда изменить мир».

Серефин нахмурился, а его рука почти соскользнула с глаза.

«Девчонка. Однажды тебе уже удалось выследить ее, но она сбежала. Теперь ты должен прийти к ней, притворившись другом».

«Ты же хотел смерти Черного Стервятника».

«Не забивай голову тем, как передвигаются фигуры в этой игре. Тебе не понять всей стратегии. Ведь она настолько велика, а ты столь ничтожен. Я желаю многого, мальчик, и ты сам отдал мне власть над собой, чтобы я мог добиться этого. Останови девчонку, а затем убей мальчишку, или потеряешь намного больше, чем можешь себе представить».