– Ты из другого дома?

– Это очень сложный вопрос.

– Так просвети меня, – ответила Надя и чуть ближе шагнула к Рашиду в поисках тепла.

Он тут же придвинулся к ней и обнял за плечи.

– Неужели ты не знаешь длинной и невероятно запутанной истории Аколы? – с наигранным удивлением в голосе спросил он.

– Ну, мое образование получилось немного нестандартным.

Рашид ухмыльнулся.

– Раньше территорию Аколы занимало пять государств. Техра, Рашнит, Тахбини, Янзин-Задар и Паалмидеш. В каждом из них существовала своя культура и свой язык. Я родился в той области, что когда-то называлась Янзин-Задар. А Париджахан – из бывшего Паалмидеша. Ее территория находилась ближе к Линдао, если говорить о существующих границах. Моя же – к средней полосе Калязина.

– Это противоположные окраины страны, – заметила Надя.

– Верно. Траваша старались объединить страны, – он замолчал, вглядываясь в темноту, – но их попытки провалились. И три из пяти богатых стран истощили другие, поскольку семьи при любой возможности отбирали друг у друга власть.

Надя задумалась.

– А какой язык сейчас считается аколийским?

– Вы, иностранцы, такие глупые.

Надя фыркнула.

– Это паалмидешский. Но я и вправду не думаю, что кто-то из вас это знает. Здесь, на севере, все такие занятые. Да и наши внутренние распри не могут посоперничать с концом света.

– Это преуменьшение века, Рашид.

Он усмехнулся.

– Так как ты познакомился с Париджахан? Ты никогда мне об этом не рассказывал.

Рашид поморщился на мгновение.

– Я выплачивал долг своей семьи. Поэтому работал в ее доме.